ЕВГЕНИЙ КОМАРОВСКИЙ: «Мы 26 лет растим ребенка, который не вылазит из болячек, усыхает на глазах. И виноваты в этом родители, то есть власть» (интервью порталу Цензор.нет)

При всей жизнерадостности и обаянии экранного образа Евгений Комаровский производит скорее впечатление жесткого и безапелляционного профессионала, готового послать куда подальше не согласных с его позицией пациентов. Сам себя он позиционирует, на удивление, не как врач и даже не как телеведущий.

Поэтому доктора Комаровского, по его же просьбе, я представлю как коммуникатора между научной частью медицины и миром обывателей.

 

В нашей весьма эмоциональной беседе выяснилось, что Евгений Олегович очень близко к сердцу принимает проблемы Украины, но при этом в последние годы к его советам больше прислушиваются за границей.

 «ИНТЕРЕСНО, ПОЧЕМУ У НАС САМАЯ ЯРАЯ ПРОТИВНИЦА МЕДРЕФОРМЫ НЕ ГОЛОСУЕТ "ПРОТИВ", А "ВОЗДЕРЖИВАЕТСЯ"»

 — Евгений Олегович, начать я, конечно же, хочу с недавно принятой медреформы. Ваша позиция о том, что изменения в медицине необходимы, уже была озвучена. Но все же интересно узнать итоговое мнение. Вы довольны изменениями?

 — Я хотел бы сразу сказать, что мне очень сложно говорить о реформе вообще. Если бы вы мне сказали, что есть некий перечень аргументов противников медреформы, мне бы было проще.

 — Хорошо. Давайте перейдем к деталям. Вот, к примеру, глава комитета ВР по здравоохранению Ольга Богомолец, которую некоторые называют самой ярой противницей медреформы, предполагала, что с принятием медреформы, самые незащищенные слои населения могут вообще лишиться здравоохранения как такового. Как вы к этому обстоятельству относитесь?

 — Кстати, удивительно, почему самая ярая противница медреформы не голосует «против», а «воздерживается». Логика неясная… Но, позвольте, а что, сейчас у нас эти слои населения защищенные? Иногда мне кажется, что критики реформы вообще не смотрят по сторонам. Медицины бесплатной в стране не существует. Не просто давно, а очень-очень давно. И более того, выстроена четкая система, при которой все, кто успешно трудится в нынешней системе здравоохранения, не хотят, чтобы она становилась другой, потому что они к этой самой системе адаптированы.

 — Разумеется, никто ведь не отменял такую опцию, как звонок знакомому доктору и решение медицинских вопросов реально бесплатно…

 — На самом деле возможности «знакомого доктора» решить эти вопросы «реально бесплатно» стремятся к нулю. Ведь у знакомого доктора, как правило, нет своих таблеток, нет своей лаборатории и еще: если знакомый доктор скажет, что вашему ребенку нужно, допустим, удалить аденоиды, так он же и созвонится со «знакомым лором», которому вы пойдете и заплатите. Если же вернуться к исходной теме, то всю реформу здравоохранения можно разделить на 2 глобальных фрагмента. Первый — это новое распределение денег. И мы прекрасно понимаем, что любой дележ денег в стране, где нет закона как такового, где люди просто веками привыкли красть, любая, даже самая красивая, концепция может быть опошлена исполнителями. Продолжая тему распределения денег — момент, который кажется все-таки более логичным: платить не за факт существования больницы, а за то, сколько в ней осуществлено медицинских вмешательств. И здесь, в свою очередь, мы имеем очень серьезный риск. Очень серьезный.

 — Какой?

 — Ну, например, привозят пациента. Ребенок. У него болит живот. Если поставить ему клизму и отпустить домой, это стоит ноль. Если же диагностировать «аппендицит под вопросом» и прооперировать, за это дадут кучу денег. То есть больнице выгоднее назначить сложные и дорогостоящие манипуляции. И эти риски не обсуждаются. Обсуждаются какие-то глупости. О том, как бабушка будет далеко ехать до больницы. А сейчас она просто сидит, у нее денег нет и ей ехать-то некуда. Она сидит дома и умирает молча. Не верю в то, что медпомощь может стать хуже. Она не может стать хуже по определению.

 «ОЛИГАРХИ СВОИХ ДЕТЕЙ У МЕНЯ НЕ ЛЕЧАТ, ПОСКОЛЬКУ Я НЕ ЛЕЧУ ИХ ДЕТЕЙ СПЕЦИАЛЬНЫМИ ОЛИГАРХИЧЕСКИМИ ЛЕКАРСТВАМИ»

 — Вот, кстати, и.о. министра здравоохранения Ульяна Супрун в нашей беседе заявила, что украинская медицина уже достигла дна. На что я поинтересовалась: может быть, дно-то двойное? В бюджете денег-то на медицину все равно не хватает.

 — Когда 100 лет назад произошла Великая Октябрьская революция, шли большие дискуссии о возможности построения коммунизма в отдельно взятом государстве. И классики марксизма-ленинизма считали, что должна быть всемирная революция. Точно так же я искренне уверен в том, что в стране без судов, закона, порядка, экономики невозможно осуществить отдельно взятую реформу здравоохранения. Но давайте все-таки вернемся к реформе. Если в первой части, той, что касается распределения денег, ничего не понятно, то в медицинской части мне многое очень нравится. Очень! Мы наконец-то признали, что медицины украинской не бывает. Как не бывает украинской таблицы умножения. Медицина одна на весь цивилизованный мир. Научная.

 — Мы сейчас говорим о протоколах?

 — Да. Но дальше возникает совершенно маразматическая ситуация. По большому счету, когда МОЗ декларирует приверженность международным стандартам лечения, то теоретически, это должны поддержать все: Академия меднаук, медуниверситеты, институты усовершенствования врачей…

 — Но они же автоматически утратят авторитет…

 — Правильно! То есть они свою работу не делают, но при этом страшно критикуют МОЗ, который, не имея поддержки от ученых, вынужден призывать врачей «брать международные протоколы». Но это же логично! Если у нас хорошие машины не делают, берите за границей. Вот вам руль, вот педали. Вот вам «Мерседес»...

 — С другой стороны, а если за руль хорошего автомобиля сядет дурак?

 — Дурак опасен именно без протокола. Протокол — это фактически запрет делать глупости, это конкретный и понятный алгоритм, как лечить, исходя из диагноза, как этот диагноз правильно поставить и какие нужны исследования. Протокол очень мешает зарабатывать на продаже фуфломицинов и на ненужных обследованиях, которые этим протоколом не предусмотрены. Неудивительно, что реализация протоколов — это многомиллиардные потери. Тут есть за что бороться! И мы эту борьбу наблюдаем.

 — Возвращаясь к «дуракам за рулем». Когда я шла к вам на интервью, я поинтересовалась у своей дочки, ей 4 года: что спросить у самого известного доктора в Украине? Она задала до гениального простой вопрос: как же стать хорошим врачом? Ведь 150 баллов по ВНО — явно тут не решающий фактор.

 — Хорошо. Просто представьте себе. Вы вчера закончили юракадемию, и вас направили на работу в районный отдел полиции. Как стать хорошим полицейским? Ну как? Надо ведь, чтоб тебя система не сломала. Вот в чем проблема. И поверьте мне, что дети, которые в 23 года закончили медицинский институт, вовсе не собираются лечить сопли антибиотиками. Но когда первый папа ворвется в кабинет тебя убивать, потому что «ты вовремя не назначил, а теперь у нас из-за вас…», так молодой врач скажет после этого: «Идите вы к такой-то матери…» и будет назначать всем все подряд, еще и имея процент от аптеки.

 — Евгений Олегович, у вас сейчас пациенты есть?

 — Конечно.

 — А что это за дети? Ведь есть расхожее мнение, что у доктора Комаровского за услуги оплата по пакету «Олигархический» и к нему на прием ходят дети Кернеса или, допустим, Гройсмана.

 — Нет, это огромное заблуждение. Я олигархов не устраиваю. Я не хожу перед ними на цыпочках и не лечу специальными, лично для вас привезенными, олигархическими лекарствами. Я лечу всех одинаково — так, как лечил бы своего ребенка. Для меня прием пациентов не имеет никакого коммерческого смысла. У меня есть другие источники дохода. Я принимаю только тех, кого знаю много лет. Родителей, которые приводят ко мне своих детей, я помню еще новорожденными. Это мои единомышленники, которые перечитали все мои книги, это люди которые не придут ко мне на второй день соплей — они и без меня знают, что надо делать и когда действительно нужен врач. Они, как правило, даже не с жалобами приходят, а хвастаться. Исполнился ребенку годик — давайте встретимся с дядей Женей, покажем, какие мы уже взрослые. Иногда бывает, что я ведусь на просьбы о консультации для «важных людей», но в итоге мне просто жалко потерянного времени.

 «ПРЯМОЙ ДОСТУП К ЛЕКАРСТВАМ — ЭТО УБИЙСТВО ДЕСЯТКОВ ТЫСЯЧ ЛЮДЕЙ»

 — Вы много раз говорили о том, что нам надо запретить свободную продажу лекарств. Но здесь же есть риск скатиться к тому, что все будет лечиться ибупрофеном и парацетамолом. Как вы к этому относитесь?

 — А что, разве это плохо? Вообще надо сказать, что вся наша медицина слишком часто идет на поводу у обывателя. Нам надо перестать лечить «по-нашенски». Перестать страшно перелечивать и применять лекарства, над которыми хихикает весь мир. Нам надо переучить людей.

 — А как же менять такое заскорузлое общественное сознание?

 — Только диктаторскими методами. Люди же не понимают, что когда у взрослого человека болит сердце, то надо получать у врача квалифицированную помощь, делать кардиограмму, а не лечиться «Валидолом» и «Корвалолом». В итоге же он имеет инфаркт и умирает. Так вот если бы у него не было доступа к «Валидолу», он бы вынужден был пойти к врачу. Мы просто не понимаем, что прямой доступ к лекарствам — это убийство десятков тысяч наших соотечественников.

 — Послушайте, но это же пещерность какая-то кромешная. Что говорить про обывателей, если образованные люди, спрашивают у меня, надо ли прививки детям делать. Мол, спроси у доктора Комаровского. Почему нам проще через десятые руки спросить у доктора Комаровского, а не напрямую у лечащего врача?

 — Скажите мне, вы от какого-нибудь политика вообще слышали слово «вакцинация»? От кого-нибудь хотя бы? Да никогда! Потому что 50% избирателей считает это вселенским злом.

 — Вы думаете, поэтому Обама на виду у всей страны делает прививку от гриппа, а Порошенко нет? С другой стороны, он ведь может привиться тихонько.

 — А зачем?

 — Ну как зачем. Такие публичные акции — это уже какая-то ретроспектива к графу Оспину (крестьянин, вместе с которым императрица Екатерина Вторая сделала прививку от оспы. После этого, ему и его матери был пожалован графский титул).

 — Нет, дело вообще в другом. Как только ты произносишь слово «вакцинация», то все, кто против, не будут за тебя голосовать. Зачем же дробить собственный электорат?

 — Да неужели же «прививка» — это настолько критичный для избирателя индикатор?

 — Конечно. «Он требует всех наших детей поголовно прививать? — Не дадим. Подлец!» Политики говорят о тех вещах, в которых избиратель ни фига не понимает. О газе, об энергетике…

 — А что мы все понимаем в вакцинации, с другой стороны?

 — Ничего. Поэтому мы просто или доверяем доктору Комаровскому, или нет. Вы понимаете же в чем парадокс: люди вешают детям от простуды на шею зубчики чеснока и так называемые «блокаторы вирусов», по факту — просто пакетики, наполненные хлором. И при этом обсуждают вселенский заговор фармкомпаний, которые производят вакцины. Вы знаете, я недавно был в Черногории, на совещании ВОЗ по вакцинации, и главный вопрос, который там обсуждался, состоял вовсе не в том — хорошие вакцины или плохие. Речь шла о том, что вакцин в мире катастрофически не хватает. Поэтому, когда есть идиоты, готовые отказаться от прививок, всегда в мире найдутся нормальные люди, которые эти вакцины купят. А наши особо мудрые политики, вместо того чтобы своевременно спланировать потребности и заказать на годы вперед, будут ходить по миру с протянутой рукой или закупать втридорога.

 — Ну ладно, если с вакцинацией детей у нас все плохо, то с ревакцинацией взрослых — совсем беда. Если мы говорим о том, что Украину ждет эпидемия дифтерии среди детей, то что ж тогда взрослых ждет? Им, что ли, совсем хана?

 — Нет-нет. Мы, кстати, не говорим, что эта эпидемия «может быть». Она будет. И взрослым большая хана. Взрослые же болеют дифтерией не так, как дети. Они хуже болеют. Одно дело, когда в виде осложнения мы получаем миокардит у ребенка с исходно здоровым сердцем, другое дело — дифтерийный миокардит у мужика с лишним весом и гипертонией. Это почти гарантированная смерть. Ну или тяжелая инвалидность. Я просто напомню, что в предыдущую эпидемию дифтерии взрослых умерло намного больше, чем детей.

 «Я НЕ МОГУ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТОБЫ ЛИНЧЕВСКОМУ ИЛИ КОВТОНЮКУ В КАРМАН ЗАСУНУЛИ ПАРУ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ. ВОЗМОЖНО, Я СТАРЫЙ И НАИВНЫЙ»

 — Вы ведь уже много раз отвечали на вопрос, почему не пошли в политику. И для меня это более-менее ясно — потому что зачем оно вам надо: вы обеспеченный, самодостаточный человек.

 — Нет, на самом деле не так. Прожив почти 60 лет, я еще ни разу не украл и от государства ничего не получил. Ничего. И я уже вряд ли научусь красть и превращусь в коррупционера. Я ведь мог бы и возглавить МОЗ, и возглавить парламентский комитет по здравоохранению. Но чем бы я занимался? Реформами? Да кто бы мне позволил! Я бы занимался выяснением отношений с бандитами, которые бы пытались со мной договориться и поделиться.

 — И они бы в итоге закончили ваше пребывание на этой должности?

 — Скорей на этой земле.

 — То есть быть некоррупционером и быть медицинским чиновником — это понятия из разных реальностей?

 — Нет. Я ведь просто лично знаю команду Супрун. И я не могу себе представить, чтобы к Линчевскому или Ковтонюку (заместители министра здравоохранения, — ред.) пришли и засунули в карман пару тысяч долларов. Более того, я абсолютно уверен в том, что если они оба узнают о том, что кто-то принес конверт в кабинет к Супрун, они откроют рот на весь мир, и они там работать не будут. Возможно, я старый и наивный, но у меня такое ощущение.

 — Вы знаете, мне кажется, парадокс доктора Комаровского состоит в том, что ему очень доверяют «внизу» и очень не любят его «сверху». Скажите, то, что ваша программа перестала транслироваться в Украине на центральных каналах, как-то связано с админресурсом?

— На самом деле это вообще за пределами логики. Ведь с точки зрения коммерческой «Школа доктора Комаровского» — это уникальный продукт. Такая целевая аудитория — это мечта рекламодателя. Спонсоров — вагон. Почему так происходит — я не знаю. Правда не знаю. Украинский врач, украинский продакшн, украинская студия, съемки в Киеве, украинские мамы задают вопросы… А покупает это все кто? Россия. А в общем 14 стран покупают новые выпуски, а старые транслируют везде, где есть русскоязычное население. А Комаровский выкупает права на интернет, чтоб жители нашей страны могли-таки увидеть. Зато нам показывают ток-шоу с плачущими бабушками, где выясняется, кто у нас самый большой патриот. Кто на себе рубашку лучше рвет. Вообще тема семьи, детей — за пределами интересов наших политиков. Именно поэтому эти мерзавцы распространяют слухи о том, что Комаровский — шоумен и ему нельзя верить.

 — А кто такие «эти мерзавцы»? У вас ведь эта категория появляется почти в каждом интервью.

 — Мерзавцы — это люди, которые определяют политику нашего государства. Да, я это не стесняюсь говорить. Как назвать взрослого человека, у которого есть семья и дети, но который о детях не говорит и о детях не думает? И ничего для детей не предлагает. Который четко знает, на каком единственно правильном языке говорить, с кем дружить, с кем воевать, но не может обеспечить детскую безопасность и довести до ума законодательство, касающееся детей. Если в стране воруют у детей и не могут достроить одну детскую больницу. Я считаю, что после «Больницы будущего» Президент должен был застрелиться, если он мужик.

 — Несколько президентов, если быть точными…

 — Вне всякого сомнения. Казалось бы, когда приходит к власти человек, у которого четверо детей и жена медработник, прекрасное знание языков и куча денег… Ну дострой же… Нет, козырный туз не сыграл. Ёклмн! Ну почему?

 — А почему?

 — Потому, что дети и детские проблемы в принципе за пределами интересов первых лиц государства. Про показушное перерезание ленточек я не говорю. Беда еще и в том, что сегодня любой нормальный человек старается держаться от политики и политиков подальше. Очень многие «большие люди» побывали у меня в кабинете. Но они же ко мне не как к врачу приходили. Они все приглашали меня в свои политсилы. Потому что за мной куча мамочек, которые будут правильно голосовать. Но нет, они не приходили ко мне со словами «Доктор, пойдемте в нашу партию, вы будете воплощать свои идеи». Они все говорят: «Идите к нам, мы вам за это денег дадим». Вот как ставится вопрос.

 — Напоследок я вас, как человека с образным мышлением, хочу спросить: какой диагноз стране вы, доктор Комаровский, можете поставить?

 — Вы знаете, есть такой пошлый педиатрический анекдот. Очень пошлый. Мама приходит с ребенком к врачу, и он ей говорит: «Этот безнадежен, давайте срочно делать нового». Мы 26 лет назад родили ребенка, и ребенок этот на глазах усыхает. Мы теряем население, деньги, мораль, веру, все теряем. Мы воспитываем ребенка, который не вылазит из болячек. Это говорит о том, что виноваты родители. Власть. А если родители — бандиты, тунеядцы и алкоголики, то ребенка просто надо у них забрать и отдать на усыновление, но не другим бандитам, а нормальным людям, которых в нашей стране хренова гора!

  Марина Рыбина, "Цензор.НЕТ"

Фото: Наталия Шаромова, "Цензор.НЕТ"

опубликовано 13/11/2017 13:42
обновлено 17/11/2017
Интернет

Комментарии 1

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Валюша
16/11/2017 19:26 #

Валюша

Мдаа...статья конечно....вызвала у меня глубокое сожаление к народу Украины. К моему народу.
Вакцин нет; элементарные потребности детей и др.незащищенных слоёв населения даже не рассматриваются. Народ не воспитывается, чтобы быть сильным морально и нравственно. Деградация....полнейшая....

Скачивайте наши приложения

Приложение Кроха