Здравствуйте, друзья! Начну с того, что для меня здесь — самая необычная аудитория. Обычно когда я встречаюсь — а встречаюсь я очень часто — с родителями, то у меня есть совершенно четкий гендерный баланс: 15% — мальчики, 85% — девочки. В Москве и Киеве количество мальчиков достигает 20%, что просто потрясающий результат. Вот буквально сутки назад я вернулся из Киргизии — там на аудиторию 400 человек было аж три мальчика. И когда я здесь вижу такое количество мужчин, просто дух захватывает.  

Поэтому сегодня я буду говорить о социальной безотцовщине. Представьте себе всех наших правителей: вы можете знать о них очень многое, но вы понятия не имеете, какие они папы. Мы регулярно видим, как президент Обама со своими девчонками вприпрыжку скачет по лужайке. Мы видим, как Обаме на глазах у всей Америки делают прививку от гриппа. Но мы понятия не имеем, какие прививки делают нашим национальным лидерам и чем они занимаются со своими детьми. Да и вообще, подходят они к своим детям или же главная задача украинского национального лидера — сделать так, чтобы его сын попал в Верховную Раду?

Исходя из этого, я хотел бы, чтобы вы проанализировали сложившуюся ситуацию. Почему так происходит? Почему рядом с нашими детьми так мало мужчин?

Я специально сегодня без видео и без слайдов. Потому что то, о чем я сейчас буду рассказывать — это живая картинка, которая легко встанет перед глазами каждого, кто успел стать папой или мамой. Представьте: родился ваш первенец, вы пришли домой, уложили его в кроватку. И вы, два специалиста, сделавшие ребенка, стоите и смотрите на него, понимая, что большей красоты вы, конечно, в жизни не видели. Но уже на этом этапе возникает страшная проблема: вы оба понятия не имеете, что с ним делать дальше. Правда, женщина уверена, что она знает, а мужчина в большинстве случаев понимает, что он не знает. И вот тут появляются два разных подхода.

Первый — даже если женщина сомневается, ей никто не может помочь. Она понимает, что она мать и никуда ей от этого ребенка не деться, уйти она не может, и теперь ей нести этот крест до конца своих дней.

Он же сомневается. И когда он начинает сомневаться и протягивает к этому ребенку руки, тут же прилетает старшая самка с криком: «Уйди, ты ничего не понимаешь, не твое дело, зарабатывай деньги!» И он счастлив, потому что он нашел повод уйти и оставить их вдвоем разбираться с этим третьим.

Если кто-то из вас был не таким, вам очень повезло: бог дал вам немножко больше здравого смысла. Но это не говорит о том, что общая ситуация не такая.

Теперь я уже обращаюсь к девочкам: даже если у вас три высших образования, вы преисполнены здравого смысла и вообще очень-очень умны, пишете без ошибок и знаете английский язык, в тот момент, когда в роддоме вы услышите плач вашего первенца, вам на голову упадут два страшных инстинкта. Первый — «он не должен умереть с голоду» и второй — «он не должен замерзнуть». Создатель придумал так, что рядом с вами должен находиться человек, на которого эти инстинкты не упали, то есть самец.

Представьте себе эволюцию человека: появился на свет в углу пещеры кто-то новый, и тут старшая самка бросается туда с криком: «Отойдите! Загородите выход из пещеры! На него дует! Притушите огонь, ему жарко! или, как сказала мне одна моя пациентка: «сделайте же что-нибудь, он быстро ходит по комнате, и на ребенка тянет сквозняком».

Женские инстинкты нуждаются в преодолении. Сама природа сделала так, чтобы рядом с женщиной находился мужчина, который возьмет на себя всю полноту ответственности. И даже если через два месяца, когда гормональный фон женщины стабилизируется, она сможет адекватно реагировать на крики ребенка, эти два месяца могут оказаться критичными для семьи и ее будущего.

Он плачет — она его кормит. Он съедает больше, чем надо, в доме жарко — он потеет и хочет пить, но она начиталась книжек о том, что дитя поить нельзя, его нужно только кормить. Потому что авторы книжек не могут додуматься, что в комнате 28 градусов и не поить ребенка при такой температуре не получается. Ребенок орет, потому что ему жарко, хочется пить и пересохло во рту; мать же знает только одно: его нужно кормить и накрыть, а еще увеличить температуру в комнате — ребенку же плохо, он орет.

Мужчина жалуется: «Дорогая, мне нечем дышать, здесь жарко». Она отвечает: «Ты ничего не понимаешь, уйди». Он уходит из этой комнаты, спит в соседней. Поскольку ребенок орет и бегать к нему каждые пять минут не получается, он спит на материнской груди. Мужик упорно спит рядом. Потом уходит на работу, без него в доме продолжается то же самое.

Мужчина возвращается с работы, его встречает невыспавшаяся зомби с нулевым либидо, не приведшая себя в порядок, и тут он начинает задумываться: где все обещания брака? где та ничем не ограниченная половая жизнь, где та красивая женщина, на которой он женился?

А она понимает: как только ты стала мамой, жизнь, в общем-то, кончилась. Ты теперь думаешь о другом, ты теперь отвечаешь за ребенка, а мужчина ничего не знает, он уходит. После этого семья очень часто распадается.

Я пытаюсь достучаться до вас и объяснить, что стать мамой — еще не означает перестать быть женщиной, социально активным человеком. Это просто искусство, которому нужно учиться, и я готов этому учить. Но мальчики упорно считают, что им здесь не место, что информация от детского врача им не нужна. Почему они так считают? Почему они не подходят к детям?

В связи с этим у меня перед глазами тут же встают две картинки. Первая — из Финляндии, где, если беременная женщина или женщина с ребенком идет к врачу на осмотр, работодатель обязан дать папе отгул. Не может себе представить финская семья, что беременная пойдет к доктору, а будущий папа в это время пойдет на работу. Они обязаны идти вдвоем.

И совершенно другая картина у нас: когда из Киева, например, к доктору Комаровскому приезжает семья, то мама с ребенком заходят в кабинет, а папа садится в коридоре и читает газету. Доктор Комаровский готов задушить этого папу, потому что такого понять не может, но и осуждать это тоже тяжело.

Почему? Потому что в каждого ребенка заложен инстинкт копирования поведения взрослых. Если мальчик никогда не видит, как его папа занимается детьми (акцентирую — не на биологическом уровне, на социальном — учит чему-то, уделяет время, и все решения в доме, касающиеся детей, принимаются не мамой, а семейной парой), он привыкает, что дети — это зона ответственности женщины.

Посмотрим на принятие даже околодетских решений с момента зачатия. Профилактика беременности и контрацепция у нас традиционно дело чье? Бабье. Если она надумала стать мамой, ее не остановит ничто. О том, что он станет отцом после удачных танцев, он неожиданно узнает и говорит: «Как?» То есть он вообще не знал, что от этого бывают дети.

После этого выясняется, что на всех этапах эволюции ребенка все решения, касающиеся ребенка, принимает женщина. Роддом? Женщина. Детский врач? Женщина. Медсестра? Женщина. Детский сад? Женщина (обращаю внимание: в Финляндии 50% работников детских садов — мужчины). Школа? Женщина. Институт? Как минимум наполовину — точно женщины.

То есть на всех этапах — от зачатия до трудоустройства — все принципиально важные решения о том, где ребенок будет учиться, какой будет температура в комнате, что он будет есть, где мы будем отдыхать, каким он станет человеком, принимают женщины.

А потом те же женщины жалуются на то, что мужчины перевелись, что они не умеют принимать мужские решения, что они врут, опаздывают, не держат слово, не умеют нести ответственность за семью. Прежде всего в этом виновата готовность женщины к самопожертвованию, готовность нести свой крест. У этого образа матери-героини, который многим из вас кажется совершенно естественным, есть серьезнейший побочный эффект — социальная безотцовщина.

Мужчины не видят страну через призму детства. Мужчины не знают слов «беременность», «ребенок», «акушерство» и «детская поликлиника». Посмотрите на нашу страну. Посмотрите на людей, за которых голосуют женщины. Эти люди таких слов, как «дети», «ребенок», «детские интересы», «школа», в принципе не знают. Вообще. Но мы упорно отдаем им свои голоса, наслаждаясь или плюясь по поводу вопросов о национальности, религии, о том, с кем дружить и куда идти, о нефти и газе.

Кто из них сказал слово «ребенок», «детский сад»? Почему мы не понимаем самого главного предназначения нас, людей? Политики пользуются нашей инертностью, тем, что мы не думаем о детях (точнее думаем, но на бытовом уровне). А на уровне государства мы эти проблемы решать не можем, потому что они используют мощнейший побочный эффект.

Для того чтобы понять этот побочный эффект, нужно вспомнить о таком замечательном лекарстве, как сульфат магния, или иначе — магнезия. Это замечательное лекарство обожают врачи «скорой помощи». Больше его не используют нигде в мире, но у нас очень любят. Суть такова: у вас сильно болит голова, приезжает «скорая», врач делает вам в попу укол сульфата магния, и ровно через пятнадцать минут боль в попе становится настолько сильной, что про все остальные проблемы вы уже забыли. Независимо от того, что у вас болело. Болела голова? Вы забыли про голову: теперь у вас болит попа.

Эффект магнезии в политике используется постоянно. У нас у всех болит: с кем дружить, куда идти, на каком языке говорить, какому богу молиться, как относиться к нашим предкам, какие памятники ломать. Почему нам не болит наша школа, наш детский сад? Почему на это никто не реагирует?

Мы настолько увлечены побочным эффектом, что не замечаем истинного положения вещей. Простой пример, который будет понятен каждому: десять месяцев назад я написал на своей странице в Facebook, что в Украине очень скоро закончится противодифтерийная сыворотка. Это единственное лекарство, которым можно спасти человека, заболевшего дифтерией. Это было в июле прошлого года. В сентябре я написал: все, ребята, сыворотка закончилась, ни одного миллилитра на всю страну. После этого я трижды выступал на всю страну, писал в Facebook, где только в друзьях у меня три с половиной тысячи работников СМИ. Три с половиной тысячи журналистов! И на сегодняшний день никто не думает о том, что 50% детей страны не привиты от дифтерии, а сыворотки в стране нет вообще — ноль. И если завтра придет эпидемия, то в каждом киевском, харьковском и одесском дворе будут стоять детские гробики. Но вокруг тишина.

Вы видите, что мы обсуждаем по телевизору? И вот почему: потому что политики очень хорошо разбираются в том, как украсть, как построить в другом месте, как перетащить через границу, договориться и набить морду, кому не нужно, но не умеют решать базовых проблем общества. Они не знают, как закупить умирающим детям лекарство. Они не знают, как сделать так, чтобы врач мог хотя бы выжить на свою легальную зарплату. Они уже два года упорно пытаются переписать санитарные нормы для детских садов, написанные в 1964 году. Не получается.

Поэтому им надо, чтобы мы не лезли в те области, где они ничего не могут. Они абсолютные социальные импотенты, и они создали для нас с вами шикарную картинку: оказывается, главная наша проблема — в какую сторону идти и на каком языке разговаривать.

Я хотел бы, чтобы мы построили киндероцентрическое государство. Государство, в центре которого будет ребенок. Это очень удобно и для нас, взрослых, поскольку, чтобы ребенку было хорошо, нужно, чтобы хорошо было его маме и папе. Без этого не получается хорошо ничего. Но выбор за нами. Каждый раз, когда вы слышите по телевизору очередную ерунду, подумайте вот о чем: если сегодня перестал летать самолет из Харькова в Москву, как это отразится на наших детях? Если сегодня мы переименуем очередную улицу, как это отразится на наших детях, на наших семьях, на наших базовых потребностях? Давайте об этом думать.

Давайте поменяем образ успешного человека. Сейчас это мужчина из глянцевого журнала: такой классный мэн с дорогими часами, в шикарном пальто, рядом с «Феррари». А я вспоминаю, как однажды, прогуливаясь по берегу залива в Дублине, увидел такую картину: останавливается 911-й «Порш», из него выскакивает парень, вытаскивает с заднего сиденья из автокресла восьмимесячного ребенка, усаживает его в коляску и пускается с ним бегом по дорожке вдоль залива. Вот этот парень, который на пробежку может выйти только с ребенком, для меня и есть образ успешного и счастливого человека. Образ нормального мужика, который понимает, что без счастья этого ребенка в стране не получится ничего.

И еще один элемент нашего «благополучия» — это бабушки. Место бабушек — в круизах, а не возле наших детей. Бабушка не понимает, как можно вырастить ребенка, но при этом сохранить любовь мужа, красоту и социальную активность. Каждый раз, когда появляется хоть что-то, что улучшает жизнь женщины, бабушка говорит, что это плохо. Питание в баночках — это ужасно. Подгузники: «Да ты что, я стирала, посмотри на мои руки! Ты собираешься не стирать? Яички любят холод!». Это говорят все бабушки, хотя дедушки с этим не согласны категорически.

Ребята, я вас очень прошу, воспримите мои слова как путь к счастью нашей страны. Пожалуйста, не выбирайте нам на голову социальных бандитов, которые не умеют решать проблемы наших детей. Поговорите с бабушками перед тем, как отпустить их на выборы. Подумайте об этом. Спасибо.

 (Видео этого выступления Доктора Комаровского смотрите здесь.)

опубликовано 24/06/2016 12:44
обновлено 08/09/2016
Интернет

Комментарии 1

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

atlee
24/06/2016 13:45 #

atlee Россия, Москва

Ах, доктор, доктор... С этой вашей идеей я впервые познакомилась пару лет назад. Стыдно сказать, но да, представьте себе, я об этом никогда не думала, у меня открылись глаза, для меня это было что-то революционное: такой простой и такой истинный ответ на вопрос, как нам жить и что делать. Дети! Это так логично!
С тех пор я была окрылена, мне казалось, что теперь, когда истина мне наконец-то открылась, то все, что нужно - это лишь сообщить ее другим, таким же слепцам. Не могу сказать, что я была непомерно активна среди незнакомых людей, но среди своих друзей я считала своим долгом поднять данный вопрос, поговорить, спросить, что они думают, куда двигаются. О высоком, о важном, о главном - о детях.
Конечно я не такой оратор как вы, доктор, но я была наивно убеждена, что истина не требует огранки, однажды открытая, она будет сиять сама по себе бриллиантовым светом, к которому естественно потянутся все здравомыслящие головы. Ведь я дружу только со здравомыслящими головами, думала я))) Каково же, однако, было мое удивление, когда я столкнулась с полным непониманием. Это было странно, но даже больше поддержки я обнаружила среди бездетных. Знакомые папы и мамы, люди которых я уважаю и люблю, говорили что-то типа "это все конечно хорошо, но не мужское дело"... Как в ваших кошмарных снах. И в моих перерь тоже. И это люди с высшими образованиями, много гуманитарных. Уже укушены зомби-родительством.
Конечно, это не репрезентативная выборка - мои знакомые. Но.
Самый главный вопрос, естественно, "что теперь делать?". "Валить?" А если мне не хочется "сваливать"? Если я все еще наивно верю во что-то? Значит я дурочка?
1


Скачивайте наши приложения