Евгений Комаровский: Родительство – это не подвиг, это счастье

К сожалению, ситуация, требующая неотложной помощи, может случиться в любой, самый неподходящий момент. И пострадать могут близкие и дорогие нам люди — наши дети. Чтобы все закончилось хорошо, нужно обладать хотя бы минимальным набором знаний и умений. А также знать, как максимально оградить своё чадо от любых неприятностей.

Обо всём этом, как никто другой, знает Евгений Олегович Комаровский, проработавший в детской реанимации более четверти века и прошедший путь от медбрата до заведующего отделением. Из-под пера Евгения Олеговича вышла не одна книга о детском здоровье, и последняя из них — «Неотложная помощь. Новая книга для здравомыслящих родителей».

В среду, 26 мая знаменитый доктор побывал у нас в гостях и лично ответил на все ваши вопросы.

Вопросы:

Слово гостя

Комаровский Евгений Олегович / 27.05 09:38
«Неотложная помощь» – очередная книга, это второй том справочника для родителей, посвященный неотложной помощи. Пожалуй, это такая книга, которая, с моей точки зрения, должна быть в каждом доме. Поскольку большинство из нас учили когда-то в школе, что такое синусы и косинусы, мало кто знает, как правильно помочь ребенку, когда он разбил коленку, поэтому мы лечим детей зеленкой, чего не делает никто в мире. Презентация этой книги послужила поводом для моего приезда в Москву.
Это книга не только о том, как помочь ребенку, а о неотложной помощи в примитивных условиях. Что делать в течение того времени, пока к вам спешат на помощь? Так как в жизни бывают ситуации, когда спешить у нас могут долго, или просто нет возможности обратиться за профессиональной помощью, мы сделали специальную книжку, в которой все написано большими буквами, и мама, которая возьмет эту книгу, сможет найти ответ на все вопросы. Мы надеемся, что эта книга будет не только в каждом доме, но и в бардачке каждого автомобиля или в рюкзаке тех, кто пошел в поход.
Я не уверен, что на презентации успею дать 500 автографов, но на вопросы буду стараться отвечать. Координаты вы можете уточнить на сайте доктора Комаровского. Приходите, все бесплатно!

Источник

Недавно в воскресном эфире телеканала «Интер» стартовала авторская программа известного харьковского педиатра «Школа доктора Комаровского».

ПОДВИГ И СЧАСТЬЕ МАТЕРИНСТВА

Каждый выпуск посвящен определенной теме: детское питание, подгузники, грудное вскармливание, закаливание и т. д. Съемки передачи проходят в одном из киевских павильонов. И «ВЕДОМОСТИ» нашли возможность пообщаться со знаменитым доктором.

— Евгений Олегович, к вам, наверное, пациенты за несколько месяцев записываются, почему вы решили еще и на телевидении поработать?

— У меня давно была мечта сделать собственную программу, поскольку в нашей стране основная масса мам и пап склонны переоценивать значимость медицины и недооценивать свои собственные возможности. Дело в том, что когда речь идет о здоровье ребенка, оно, условно говоря, на 90% зависит от мамы и папы и только на 10% от того, как им повезет или не повезет с детским врачом. Возможны эти 90% только тогда, когда мама и папа знают ответы на элементарные вопросы: что такое хорошо и что такое плохо. Но они не ищут источники информации. Надеясь, во-первых, на врачей, а во-вторых, на бабушек.

У нас материнство — это традиционно подвиг. Женщина, родившая даже одного ребенка, готова к бессонным ночам, к болям в груди, готова сидеть возле кровати всю ночь, когда ребенок капризничает, ей — не до мужа, который загуляет в это время (смеется). На самом же деле, если она знает, как правильно поступить в той или иной ситуации, то у нее есть все возможности сделать материнство счастьем, а не подвигом. Но откуда возьмутся эти знания? В школах этому, к сожалению, не учат.

Почему мы столько лет изучаем синусы и косинусы, но не знаем, как помочь собственному ребенку при насморке? Почему вся страна, выпучив глаза, часами смотрит на дискуссию политиков о том, какая правильная цена на газ, но не обсуждает, как правильно кормить ребенка грудью и какая температура воздуха должна быть в спальне детского сада? В стране, где полгода отопительный сезон, в квартире сухой воздух, который является одной из главных причин нарушения детского здоровья. Все эти аденоиды, хронические тонзиллиты, заложенные носы — это результат того, что жилые помещения высушены радиаторами центрального отопления. Но над этим никто не задумывается.

К сожалению, многие вещи, которые делают чиновники Минздрава, приводят к дискредитации этого самого Минздрава.

— Как коллеги и чиновники из Минздрава относятся к вашей методике лечения детей?

— Моя аудитория обширна. На сегодняшний день я являюсь автором десяти книг, которые продаются в Украине, России, Казахстане, работаю на казахском, российском, а теперь уже и на украинском телевидении.

К сожалению, у нас, особенно за годы Независимости, сделали все, чтобы превратить педиатров в нищих, голодных и неспособных повышать свою квалификацию. Уже даже начали говорить о том, что нам педиатры вообще не нужны. Нам нужны семейные врачи теперь, как будто наших детей терапевт будет лечить лучше, чем педиатр. Апеллировать к медицинскому сообществу я не могу, да и устал — они на это не очень реагируют. У нас в медицинской среде делиться опытом могут только академики. А практикующий врач, издающий книги, у которого есть сайт посещаемостью миллион человек в месяц — никто? Я это давно понял. Моя ниша — это родители.

О ВРЕДЕ КАСТРЮЛЬ И ПЕЧЕНЬЯ

— Чему вы их учите в первую очередь?

— Уж точно не тому, как пойти в аптеку и купить какое-то лекарство. Моя цель не лечить детей, а учить родителей. Если ваш ребенок поперхнулся, вы знаете, как ему помочь? Вы знаете, как помочь малышу при ожоге и отравлении?

Есть куча лекарств, которых не знают нигде в мире — например зеленка. В Америке или Англии никто не знает, что такое горчичник. Вам нравится это ставить — на здоровье, но вы, по крайней мере, должны знать плюсы и минусы. То же воспаление легких можно лечить несколькими способами: сладким сиропом дома и уколами и капельницами в больнице. Способов существует множество.

— И какой вы предпочтете?

— Конечно, сладким сиропом дома. Но для этого мне нужно создать следующие условия: теплая одежда, прохладный влажный воздух, обильное питье.

— С какими вопиющими случаями родительской халатности вам приходилось сталкиваться?

— Если в доме есть четырехконфорная плита, ни одна американская мама не может себе представить, что на ближней конфорке может стоять кастрюля. Когда в доме есть ребенок и кто-то увидит, что кастрюля стоит с краю, тебя просто лишат родительских прав. Так что это основы детской безопасности. Если у вашего ребенка два зуба торчат и вы дали ему яблоко или морковку десны почесать — вы преступница, потому что он трет об эти зубы овощ, может отковырнуть его, поперхнуться и задохнуться. А ведь можно зайти в аптеку и купить специальные прорезыватели (резиновые приспособления для чесания десен). Только не нужно говорить, что я работаю на их производителей, просто это элементарные меры безопасности. Ребенок также может легко подавиться крошащимся печеньем — заплачет, вдохнет — и крошка попадает в дыхательные пути.

ПЕДИАТРИЯ — ЛИЧНАЯ ТРАГЕДИЯ

— Как вы относитесь к новомодным методикам раннего развития ребенка?

— Очень спокойно. Мое мнение, что главная задача взрослых — дать детям ответы на вопросы, что такое хорошо и что такое плохо. Но у нас раннее развитие — это научить в три года читать, писать и языкам. А когда мальчик умеет читать, но может замахнуться на маму — меня такое раннее развитие не устраивает. В первую очередь, его нужно научить: не брать чужого, не бить слабых, не врать, привить уважение к другим людям. Если вы возьмете 100 четырехлетних мальчиков, то 99 из них различат «Ауди» от «Мерседеса», но не отличат дуб от клена. Меня это тоже не радует.

Задача первых пяти лет школы — выявить способности: к чему склонен ребенок. После чего пять лет развивать их. А у нас все под одну гребенку — по одной программе. Это безумие.

— Но есть же гимназии с определенным уклоном.

— В какой-то мере — да. Но, как правило, мы идем в этот лицей не потому, что там гуманитарные науки, а потому, что там учатся дети людей нашего круга. Это же престижно учиться вместе с сыном депутата Иванова! У нас школа, детский сад — это конкурс материального благосостояния. Мы детей с самого раннего детства приучаем к кастовости, а это не есть хорошо. Может быть, если бы дети наших политиков ходили в обычные детские сады и школы и лечились в обычных детских больницах, они бы больше обращали внимание на другие вещи.

— К вам чаще мамы на прием приходят?

— Да, и это ужасно. Ужасно потому, что у нас все, что касается детей, решают женщины. И делают это на уровне соплей, эмоций, причитаний, страхов. А мужчины видят свой долг в том, чтобы заплатить доктору или сбегать в аптеку. Ко мне достаточно много приезжают людей из других городов. Мама с ребенком заходят в кабинет, а папа сидит в приемной и читает журнал. Да я готов его убить за это! Если папа не интересуется здоровьем ребенка, мне эта семья не интересна.

— Ваши сыновья тоже пошли в медицину?

— Мужчина вообще не может быть педиатром, по большому счету, зарплата врача-педиатра не позволяет выжить. У меня два сына, и оба они не стали врачами. И я этому способствовал. Если бы мои дети стали врачами, кормить их семьи пришлось бы мне. Сейчас старший сын — высококвалифицированный программист, его папины копейки не интересуют. Для меня это личная трагедия, но в этой стране нельзя по-другому…

Евгений Олегович Комаровский родился 15 октября 1960 года в Харькове, где живет и работает по сегодняшний день. Окончил медицинский институт, педиатрический факультет. С 1983 года работал в областной детской инфекционной клинической больнице. До 1991-го — врач отделения реанимации, в течение последующих десяти лет — заведующий отделением. С 2000 года вел консультативный педиатрический прием в частном медицинском центре, в 2006-м открыл свой консультативный центр. Научно-популярные книги Е. О. Комаровского — «Начало жизни вашего ребенка» (1996), «Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников» (2000), «Одноразовые подгузники» (2002), — неоднократно переиздавались в Украине и в России.

Лариса РЯБЕНКО «ВЕДОМОСТИ»

Источник – http://www.kv.com.ua/archive/240127/social/240142.html

Харьковский педиатр Евгений Комаровский не просто врач. Слава его широка и необъятна. Как минимум два огромных государства – Россия и Украина – последний десяток лет растят своих детей «по Комаровскому».

Мы встретились с доктором в самое инфекционно опасное время года, когда дети не вылезают из болячек, и обсудили, кто в этом виноват и что с этим делать.

- Евгений Олегович, откуда взялся бренд «доктор Комаровский»?

- Я уже где-то читал, что «доктор Комаровский» – это проект ФСБ (смеется). Я в педиатрии с 1983 года. Сначала работал в отделении реанимации и гордился тем, что могу спасать человеческие жизни. Потом заведовал обычным отделением, инфекционным. И вот там я понял, что моя задача – не пустить этих детей в реанимацию. Что если я лично вылечу 100 в реанимации – это одно, но если я не пущу туда 1000 – это намного лучше. А уж потом я догадался, что всем родителям своих пациентов я говорю одно и то же. И, чтобы не быть попугаем, я написал книжку «Начало жизни вашего ребенка».

- Многие доктора пишут книги. Почему прислушались именно к вашим советам?

- Может, потому, что я не нуждаюсь в пациентах. Я, наоборот, хочу, чтобы вы без меня обошлись. И оказывается, что именно это близко всем. Все хотят выжить без врача. Но вы четко должны знать ситуации, когда без врача нельзя. И я пытаюсь вам дать удобные симптомы. Например, если вы попросите ребенка глубоко вздохнуть и глубокий вздох вызывает приступ кашля. Срочно к доктору – это один из симптомов пневмонии. Это может любая мама проверить на своем ребенке. Или: вы дали парацетамол, а температура не падает в течение трех часов – к доктору…

Поскольку я не могу стать автором учебника и приблизиться к подготовке медицинских кадров, поэтому и решил действовать через родителей.

Вред врачей свести на нет

- Неужели никому неинтересен был бы ваш учебник?

- Понимаете, в нашей медицине происходит тотальная имитация деятельности. В России и на Украине тоннами продаются лекарства, над которыми весь мир смеется. Неужели вы думаете, что кто-то где-то вообще слышал слова «оксолиновая мазь»? Или вот – правила помощи ребенку при высокой температуре. Категорически нельзя обрабатывать кожу спиртсодержащими жидкостями. Спирт всасывается в детскую кожу, попадет в кровь, поэтому вы добавляете отравление алкоголем. А врач «Скорой помощи» говорит: «Разотрите водкой»…

Я лишен возможности обращаться к медицинскому сообществу. Я прекрасно понимаю, что в медицине есть три касты: каста тех, кто лечит; каста тех, кто учит, как надо лечить; и каста тех, кто руководит. И они на разных полюсах. Методики пишут те, которые учат. В жизнь должны их воплощать практические врачи. И если я декларирую для них одну методику, а их начальники – другую, то как мы можем прийти к консенсусу? Никак. А врачам приходится выбирать между собственной совестью, мировой медицинской наукой и мнением профессора Васи, который считает, что лекарство такое-то лучше всего. А мы прекрасно понимаем, что все статьи, написанные профессором Васей, оплачены производителем этого лекарства.

Поэтому я вижу свою цель в том, чтобы апеллировать к родителям, и считаю это самым правильным. И если они будут знать, что надо, то вред всех остальных мы минимизируем…

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

КОМАРОВСКИЙ Евгений Олегович, педиатр (15.10.1960 г. р.).

В 1993 году написал монографию «Вирусный круп у детей», за что получил ученую степень кандидата медицинских наук без всякой диссертации. Автор книг «Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года», «Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников» и др.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Комаровский о профилактике и лечении инфекционных болезней

- «В любую женщину заложены два глобальных инстинкта: не дать умереть с голоду и не дать замерзнуть. И все это знают: чем больше любви, тем больше болезней, а грязные, голодные в сырых подвалах не болеют».

- «Ребенок заработал в детском саду насморк. Он пришел и лег спать дома в теплой и сухой комнате. Естественно, в первую же ночь в такой комнате у него засохли сопли в носу. И он начал дышать ртом. После чего у него засохла слизь в нижних дыхательных путях. И вы потом две недели лечите бронхит, обструктивный бронхит, пневмонию – кому что повезло.

Теперь возьмем другую ситуацию: ребенок пришел из сада с соплями и лег спать в чистой, прохладной, влажной комнате. Сопли, естественно, не засохли – они два-три дня побежали, на этом вы поставили точку и пошли в детский сад за новыми соплями.

Организм ребенка физиологически готов сопротивляться: готов кашлять, готов шмыгать носом, готов быть с температурой. К чему организм ребенка не готов – так это к пожиранию лекарств тоннами».
- «Острая респираторно-вирусная инфекция. Правила лечения: поменьше еды, побольше питья, теплая одежда, прохладный влажный воздух, при высокой температуре – жаропонижающие и солевые капли в нос, чтобы не засохли сопли. Все.

Все «отвлекающие процедуры» (банки, горчичники, припарки и т. д.) – классический совковый родительский садизм и просто психотерапия («надо же что-то делать»)».

- «В России до 80% вирусных инфекций лечится антибиотиками. Но на вирусы никакие антибиотики не действуют. А почему же их назначают? Потому что вирусные инфекции могут вызвать осложнения, если ничего не назначить. Все может «опуститься вниз». На самом деле все должны знать, что ничего никуда не опускается. Когда в комнате жарко, когда ребенок не пьет, когда в легких накопилась и засохла слизь, вот тогда и начинаются бронхиты и воспаления легких. То есть это не потому, что вам кто-то чего-то не назначил, а потому, что вы не смогли увлажнить, проветрить и напоить».

ВАЖНО!

Ситуации, при которых вызов врача обязателен

Все несложное лечение при гриппе и других ОРЗ вы можете проводить без вмешательства врача. Но иногда промедление в вызове врача смерти подобно. Вот список таких ситуаций, составленный доктором Комаровским:

отсутствие улучшений на четвертый день болезни;

повышенная температура тела на седьмой день болезни;

ухудшение после улучшения;

выраженная тяжесть состояния при умеренных симптомах ОРВИ;

появление бледности кожи, жажды, одышки, интенсивной боли, гнойных выделений;

усиление кашля, снижение его продуктивности; глубокий вдох приводит к приступу кашля;

при повышении температуры тела не помогают, практически не помогают или очень ненадолго помогают парацетамол и ибупрофен.

Врач нужен обязательно и срочно:

потеря сознания;

судороги;

признаки дыхательной недостаточности (затрудненное дыхание, одышка, ощущение нехватки воздуха);

интенсивная боль где угодно;

даже умеренная боль в горле при отсутствии насморка;

даже умеренная головная боль в сочетании с рвотой;

отечность шеи;

сыпь, которая не исчезает при надавливании на нее;

температура тела выше 39°С, которая не начинает снижаться через 30 минут после применения жаропонижающих средств;

любое повышение температуры тела в сочетании с ознобом и бледностью кожи.

ЛИКБЕЗ

В чем суть методики?

Дать родителям минимум медицинских знаний, чтобы с банальными детскими болячками они могли справляться самостоятельно и точно знали, в какой момент ситуация потребует вмешательства врача. Преподнести эти знания в доступной для любого образовательного уровня форме, с юмором и яркими примерами из жизни.

Основные постулаты:

- не перегревать;

- соблюдать температурный режим и влажность в детской (18 – 20 градусов, влажность от 40 до 70%);

- не «залечивать» сильными лекарствами банальные простуды;

-купать в прохладной воде;

- кормить по аппетиту, а не по режиму и «нормам порций»;

- максимум времени проводить на свежем воздухе, однозначно предпочесть спортивные игры так называемым «развивающим»;

- вовремя прививаться;

- и последнее, самое главное: перестать носиться с ребенком как с писаной торбой, расслабиться и дать ему расти так, как положено природой.

Все. Незатейливо и вроде бы ничего нового, но именно этой простоты и элементарщины, как выяснилось, и не хватает современным без конца болящим детям.
Мария САРЫЧЕВА — 11.02.2010

Источник: http://www.kp.ru/daily/24440.3/605741/

Харьковский педиатр, который в первые дни после объявления эпидемии гриппа сумел успокоить многих украинцев, рассказал, почему выбрал профессию врача

Виолетта КИРТОКА «ФАКТЫ»

Статью Евгения Комаровского о гриппе и возможных осложнениях, опубликованную в его блоге, «ФАКТЫ» напечатали в пятничном номере две недели назад. Появилась она и в интернет-изданиях, ее цитировали многие телеведущие. Советы практикующего доктора были понятны, разумны и успокаивали читателей. Многие украинцы знакомы с Евгением Комаровским благодаря его книгам и консультациям на его сайте. Родители маленьких детей часто ссылаются на мнение медика. Увидев его в эфире нескольких каналов, где врач дискутировал с чиновниками и политиками, я решила узнать о Евгении Олеговиче побольше. Позвонила доктору в клинику. «С удовольствием поговорю с вами. Но могу неожиданно отменить беседу. Это произойдет, если срочно понадобится моя консультация. Дети и их родители для меня важнее интервью. Вы уж простите», – предупредил меня доктор. К счастью, в условленное время Евгений Олегович оказался свободен.

«Врача заранее назначают козлом отпущения»

- Евгений Олегович, расскажите, пожалуйста, когда вы решили стать именно детским врачом?

- Когда на свет появилась моя сестра, – отвечает 49-летний Евгений Комаровский. – Мне было 10 лет. Я прекрасно помню, как, придя со школы, застал рыдающую бабушку и сквозь причитания с трудом выяснил, что Таню, которой тогда было около года, увезли в больницу и все очень плохо. Я ощутил жуткое чувство утраты, горя. А вечером появился отец. Он улыбался – сестре стало легче. Мне кажется, что желание стать не просто врачом, а именно детским возникло у меня в этот вечер…

- Вы много лет проработали в детской реанимации. Не было ситуаций, после которых хотелось уйти из профессии?

- В отделении реанимации я начал работать, когда учился на втором курсе мединститута. Сначала санитаром, затем медбратом. Тогда-то, после суточных тяжелых дежурств, и понял, что значили слова моего школьного учителя Петра Самуиловича (сейчас он профессор в США): «Женя, у вас дурная привычка спать по ночам…» После интернатуры пришел туда доктором. К моменту окончания института детская реаниматология была для меня смыслом жизни. Ведь это настоящая практическая медицина, где многое надо не только знать, но и уметь делать руками, быстро принимать решения. Именно там цена ошибки и нехватки знаний эквивалентна человеческой жизни. До 1991-го был врачом реанимации, затем в течение десяти лет – заведующим инфекционным отделением.

Естественно, реанимация – это ежедневное хождение по краю. И когда происходит самое страшное – ребенок погибает, – думаешь: сделал ли ты все, что мог? Этот вопрос волнует всегда, даже когда понимаешь: ничего сделать было нельзя, болезнь тяжелая, обратились поздно… Понимаешь, что в любом случае обвинять будут тебя, что в случае неудачи реаниматолога однозначно назначат козлом отпущения. Почему-то нормой считается забыть сказать «спасибо». Но я навсегда запомнил пронзительный крик: «Убийцы!» Кричала женщина, которая четыре дня не обращалась за помощью и, по совету бабок, накрывала черной тряпкой бьющегося в судорогах трехлетнего мальчика…

Знаете, есть инструкция Минздрава, которая меня «веселит». Это показания к госпитализации при острых респираторных заболеваниях. То есть конкретные ценные указания – при каких состояниях ребенка нужно обязательно везти в больницу. Там есть фраза: «Госпитализация показана при любых физикальных изменениях в легких». В переводе на русский это означает: если в легких хоть что-то не так, маленького пациента нужно сразу отправить в стационар. Врачи знают: при повышенной температуре и даже при умеренной заложенности носа в легких всегда возникает так называемое жесткое дыхание. И в карточке доктор запишет: жесткое дыхание, состояние удовлетворительное. После такой записи, что бы ни случилось с ребенком, врача, который посмотрел его первым и в тот же день не отправил в стационар, можно привлечь к ответственности. Большинство инструкций Минздрава написаны таким образом, что виновный предопределен – это участковый педиатр. Поэтому энергичные люди, которые анализируют происходящее и хотят честно кормить своих детей, массово уходят из этой профессии. Дети остаются без хороших врачей. Педиатрия погибает, педиатры вымирают как класс. И вся страна грустно смотрит на процесс распада медицины. Наше общество стало обществом печальных наблюдателей.

«Все, что написано в моих книгах, было испытано на собственных сыновьях»

- Что вам помогает отвлекаться от работы?

- Рыбалка. Это больше, чем просто хобби, это патология какая-то. Зимой и летом на рассвете в воскресенье с друзьями и детьми мы уезжаем на целый день. Для меня это самый простой и наиболее эффективный способ привести в порядок мозги, отвлечься от страстей и печальной отечественной педиатрии. К рыбе это никакого отношения не имеет в принципе. По этому поводу мой друг Игорь – такой же больной на голову рыбак, как и я, – как-то спросил: «Сколько стоит твой спиннинг?» Получив ответ, долго шевелил губами и задумчиво произнес: «32 килограмма минтая…» Об увлечениях и семье я написал в автобиографии на своем сайте komarovskiy.net. Там же указал, что благодаря рыбалке остаюсь поклонником автомобиля «Нива».

- Ваши книги о воспитании и здоровье детей очень популярны…

- Я, несмотря на заверения многих ученых, уверен: большинство детей рождаются на свет здоровыми. Здоровья их лишают родители и медицинские работники. Первые от безграмотности, вторые – от страха перед безграмотностью, от нежелания спорить и что-то доказывать. Неуемная фармакологическая помощь беременным, жуткий перегрев в роддомах, несвоевременное прикладывание к груди, эксперименты с питанием, тепличные условия, лечение всего и всегда. Наша отечественная медицинская наука вообще и педиатрия в частности, претендуя на научность, все больше и больше теряет связь с реальной жизнью. А все, что я написал в книгах, было испытано на моих собственных детях. Эксперимент оказался удачным. А потом было множество пациентов, воплощавших в жизнь советы и рекомендации. Поэтому я имею моральное право писать книги и учить родителей по мере сил. Я никогда не был теоретиком. Никогда не числился на кафедрах. Всю жизнь работаю практикующим врачом. Даже ученую степень мне присвоили за опубликованную монографию.

- У вас большая семья?

- У нас с женой Екатериной Александровной, которая много лет работала детским врачом-окулистом в поликлинике, двое сыновей. Старшему Дмитрию 27 лет, он программист, человек женатый и самостоятельный. Младший – Андрей, 21 года отроду, еще учится. Пока живет с мамой и папой, но все реже и реже… Живем в своем доме. У нас большой сад, елки, березки, два огромных дуба, каждому из которых больше ста лет. Наш двор – любимое место встреч с друзьями. Обязательные и активные участники всех событий – еще два любимых члена семьи: немецкая овчарка Марс и многопородный кот Фокс.

- Расскажите о детской реанимации – о своих переживаниях, о том, что запомнилось больше всего?

- Не могу и не хочу. Говорить о реанимации все равно что о постели. Это только мои переживания. Этим нельзя делиться. От врача всегда ждут единственно правильного вывода и решения. А ты в любой момент можешь ошибиться. Не потому, что дурак, а потому что наши диагностические возможности не позволяют дать адекватную оценку происходящему. Это вам не доктор Хаус, который в течение трех минут получает результаты любого самого дорогостоящего обследования. У нас совершенно примитивные возможности. Кроме того, ты понимаешь: в трагической ситуации придется беседовать не только с обезумевшими от горя родителями, но и с начальниками. А они и могут, и будут ногами тебя пинать. Однако всегда случаются чудесные спасения, когда ребенок, который должен был умереть, выживал, и даже без последствий. Это давало силы работать дальше.

Прекрасно помню, как пришел домой еле живой после бессонной ночи (я тогда заведовал дифтерийным отделением), а по телевидению показывают: депутаты приняли решение поднять себе зарплаты в связи с напряженным трудом. То, что стоять в операционной гораздо сложнее, чем блокировать трибуну, никто не понимает и не оценивает. Кроме родственников того, кто лежит на столе.

«Дети, как правило, хотят, чтобы их оставили в покое и не бегали за ними с таблетками»

- Вы побывали в эфире многих телеканалов, встретились с людьми, от которых напрямую зависят изменения в медицине…

- И понял самое главное: я ответственен перед своей семьей и своими пациентами, перед людьми, которые мне верят. Я вместе с ними нахожусь на краю пропасти. Тем, кто на другой стороне, совершенно не интересно, что происходит у нас. Я получил небывалое количество откликов на статью о гриппе. Только на моем сайте было полторы тысячи комментариев. Меня порадовало огромное количество теплых благодарных писем от моих коллег – таких же, как я, практикующих врачей. И ни одного слова от профессоров-академиков, сотрудников кафедр, медицинских чиновников. Горздравы, облздравы, Минздрав – мнение практикующего врача не интересует никого из них. Они находятся настолько выше, что считают ниже своего достоинства обсуждать что-либо. Дескать, сидите себе там внизу и ждите, пока мы с министерских высот спустим вам очередной приказ. И не обсуждать! Существующее здравоохранение не достойно нашего народа. Однако самое печальное, что люди, принимающие решения о закупке лекарств, вакцин, составляющие руководства к действию при эпидемии, слушают не практикующих врачей, а чиновников, которые понятия не имеют о действительных потребностях пациентов.

- Как практикующий доктор вы видите, можно ли быстро и эффективно улучшить помощь больным в нашей стране?

- Пожалуй, да. Я не организатор здравоохранения, который управляет финансовыми потоками. Не могу сказать, где покупать лекарства, но какие – могу. Сейчас моя главная задача: убедить людей обращаться к системе как можно реже. Говорю только о педиатрии. В лечение взрослых не лезу. Так вот, в ситуации, когда адекватный, вменяемый, квалифицированный, незаинтересованный в поисках болезней педиатр становится редкостью, главная задача мамы и папы так растить своего ребенка, чтобы минимизировать потребность в медицинской помощи. Чаще всего мне приходится «лечить» родителей. Потому что дети, как правило, хотят, чтобы их оставили в покое и не бегали за ними с таблетками. Я вижу, что в системе здравоохранения делают вопиюще неправильно. Но как только озвучу свое мнение и расскажу рецепты лечения системы, наступлю на горло огромному числу фармацевтов и ученых, сделаю безработными множество людей с дипломами врача, но в глаза не видевших живого пациента… Обо всем этом в нашей европейской и демократической стране можно говорить лишь тогда, когда у тебя есть собственная служба безопасности. А моя безопасность дорога только моим пациентам. И я не имею права оставить их без врача. Поэтому пока помолчу.

- По своим пациентам вы можете сказать, что увеличилось количество заболевших вирусными инфекциями?

- Нет, не вижу этого. В Харькове, с моей точки зрения, ситуация спокойная и стабильная. Может, потому, что ни мэр, ни губернатор области не кричали на весь мир: «Все пропало! Спасите! Помогите!» Допускаю, что и мое выступление на харьковских каналах все-таки сыграло свою роль. Да, паника была, но очень быстро все успокоились. Правда, люди и сейчас не понимают, зачем нужен был карантин в ситуации, когда заболеваемость ниже эпидпорога.

• Евгений Олегович, Вы проводите семинары, недавно выпустили новую книгу – справочник – в общем, вносите огромный вклад в образование молодых родителей. Что дальше? Как еще Вы планируете опекать их?

Помимо реальной информации (книг-журналов-семинаров), есть еще и виртуальная — ориентированная на родителей, приобщившихся к интернету. Количество таких мам и пап стремительно растет, неудивительно в этом аспекте, что очень много времени, сил и средств мы вкладываем в сайт доктора Комаровского — http://www.komarovskiy.net. Здесь и форум, и справочные материалы, и библиотека, и почти две тысячи ответов на родительские вопросы, и аудио- видеоматериалы и многое другое. Мы прекрасно понимаем, что родители сплошь и рядом оказываются в ситуации, когда помощь получить им просто неоткуда — даже посоветоваться не с кем. И мы всегда готовы помочь.
Я говорю «мы», поскольку одному мне с потоком писем и обращений не справиться — на помощь приходит коллектив «Клиникома» (клиники Комаровского), и мы очень стараемся, чтобы ни одно из обращений не осталось без ответа. Вы ведь согласны, что это хоть и виртуальный, но вполне реальный вариант опеки молодых родителей.

Есть, тем не менее, еще одно направление опеки — создание сети детских садов, в которых будет практически реализована система адекватного ухода и воспитания в дошкольном возрасте. Ни для кого не секрет, что даже самый здоровенький и закаленный ребенок сплошь и рядом не вылазит из болезней с того момента, как он начинает посещать детский сад. Т.е. тысячи родителей могут произнести фразу «все было хорошо, пока мы не пошли в детский сад», и именно отсюда логично следует совершенно конкретный вывод: это не дети сплошь неправильные, больные и несчастные, в родах поврежденные и иммунодефицитные. Это детские сады не такие, как надо. И здесь есть, о чем задуматься, над чем поработать и что изменить.

• Для тех, кто не в курсе, можете ли Вы в нескольких ключевых моментах отразить Вашу систему воспитания здорового ребенка?

Здоровье ребенка почти никогда не бывает плохим изначально. Большинство детей приходят в этот мир здоровыми, и родителям надо знать, как это здоровье не растерять. Есть такое понятие — образ жизни. Образ жизни можно разделить на некие основные составляющие: воздух (чем дышать), питание, питье, сон, прогулки, одежда, купание, обучение, лечение и т.д. И по каждому пункту есть ряд несложных правил, советов, рекомендаций. Рекомендаций для тех, кто организует этот самый образ жизни, т.е. рекомендаций для мамы и папы. Ключ системы как раз и состоит в том, что если родители интересуются и знают ответы, так родительство превращается в праздник, ибо здоровье ребенка на 99% определяется мамой и папой.

• Отдавать ребенка в детский сад всегда страшно. Ведь он будет чаще болеть. Что же делать?

Знаете почему страшно прежде всего? Прежде всего потому, что там (в детском саду) образ жизни ребенка будут определять другие люди. А их мнение о том, что такое хорошо и что такое плохо, может отличаться от вашего. При том условии, что у вас хоть какое-нибудь мнение есть в принципе.

Что будет в детском саду? Это зависит прежде всего от детского сада. Но парадокс состоит в том, что все детские сады очень похожи друг на друга. Есть разница в количестве детей и в цене поедаемой колбасы, есть разница в количестве изучаемых языков и в интенсивности обучения счету и чтению, но во всем, что касается профилактики болезней, сохранения и укрепления здоровья, — во всем этом все одинаково. Одинаково нередко до безобразия и неприличия.

Почему так происходит? Прежде всего потому, что персонал детских садов в гораздо большей степени подвержен влиянию рядовых мам и пап, нежели здравому смыслу с одной стороны и требованиям санитарных норм и правил с другой. Поэтому с детьми не гуляют в «плохую» погоду (моросит дождь), поэтому детей заставляют есть, поэтому дети задыхаются в жарком и сухом воздухе, поэтому детей кормят абсолютно бесполезными лекарствами якобы для профилактики простуды…

• Что особенного в детском саду по Вашей системе?

Самая главная особенность — родители ВСЕХ (!) детей являются приверженцами одной идеологии. Здесь невозможна ситуация, когда мама Пети говорит, что форточку надо открыть, а мама Наташи возражает.

Есть наши правила. Правила, ставящие во главу угла здоровье, и только потом уже изучение иностранных языков. Парадокс, кстати, как раз и заключается в том, что когда здоровье на первом месте, так языки изучаются намного лучше: с кашлем и заложенным носом в жаркой комнате учиться сложнее…

Практически все это выглядит так. Есть детский сад «Комарик». Детский сад, который использует книги доктора Комаровского в качестве идеологии. Родители, отдающие ребенка в этот детский сад, знакомятся с основными положениями, с основными принципами работы. Т.е. получают на руки некий документ, где изложены основные принципы: как с ребенком будут гулять, как его будут кормить, в каких условиях он будет спать и играть. Устраивает, согласны — поставьте на документе свою подпись и добро пожаловать! Конечно, идеальный вариант, когда приходящие мамы и папы уже знакомы с содержанием книг, уже жили по ним, уже исповедовали именно эти принципы. Тогда уж совсем легко. Легко всем.

Понятно, что и персонал «Комарика» — от нянечки до врача — это коллектив единомышленников. И не может быть так, чтоб Мария Ивановна бегала за детьми с тапочками в руках, а Анна Петровна не бегала — обе бегать не будут! И не может быть так, чтоб Мария Ивановна требовала все доесть, а Анна Петровна говорила — не хочешь, ну и молодец… — обе требовать не будут!

• Родители, отдающие своих детей в детский сад «Комарик», имеют возможность общаться с Вами?

Если я приезжаю в город, где есть «Комарик», так встреча-общение с родителями однозначно входит в планы.

Тем не менее общаться со мной и моими помощниками (сотрудниками «Клиникома») постоянно имеют возможность два человека — заведующая детским садом и врач. Особенно актуально это общение для врача, который имеет возможность консультироваться по всем непонятным вопросам — как диагностическим, так и лечебным.

• А что все-таки делать, если ребенок заболел?

Прежде всего надо понимать, что детские болезни — это неизбежность и что наша главная задача — сделать так, чтобы ребенок выздоравливал при минимальном количестве лекарств и с наименьшими потерями для собственного здоровья. Отсюда следует, что к детским болезням родители должны заранее готовиться. Читать, интересоваться, знать, что зависит от них, а что от врача. Ну и обращаться к врачу — врачу-единомышленнику, врачу, с которым есть возможность общаться на одном языке.

Мы, кстати, очень надеемся на то, что врачи, работающие в «Комарике», т.е. врачи, прошедшие подготовку в «Клиникоме», врачи, исповедующие те же ценности, что и мама с папой, — так вот, мы надеемся, что именно к таким врачам вы и будете обращаться за советом, и именно эти врачи будут отвечать на вопрос, что все-таки делать, если ребенок заболел.

• Как правильно отдавать ребенка в детсад?

Отдавать в детский сад — это как отдавать в армию. Армия армии рознь, и надо понимать, как там все устроено и с кем придется воевать.

Отсюда и вывод: организация самого детского сада — принципы, правила, условия, требования — все это намного важнее, чем сотни рекомендаций по «правильному отдаванию в детский сад». Ибо, как это ни парадоксально, но возраст, время года, поедание витаминов и знание букв оказывают на здоровье (и счастье) ребенка намного меньшее влияние в сравнении с влажностью воздуха в спальне детского сада…

Эпидемия гриппа в Украине

Доктор Евгений Комаровский: «Встреча с вирусом – это как лотерея»

Известный педиатр советует не верить мифам о гриппе и не поддаваться панике.

Елена ПОСКАННАЯ. Фото Елены СТАРОСТЕНКО. — 09.11.11

Сейчас у всех на слуху статистика смертности людей от гриппа и ОРВИ. Многие украинцы напуганы, но не столько этими данными, сколько слухами, возникшими вокруг эпидемии, и некорректными высказываниями чиновников и политиков. Где же правда: насколько опасен новый грипп, почему люди погибают от пневмонии? Об этом мы поговорили с известным педиатром, автором книг о здоровье детей и их родителей Евгением Комаровским.

СКОРОТЕЧНОСТЬ БОЛЕЗНИ ДЛЯ КАЖДОГО РАЗНАЯ

- Можете простыми словами объяснить, как развивается болезнь?

- Вирус попадает в дыхательные пути (нос, горло, гортань, трахеи, бронхи, бронхиолы, ткань легкого) и на определенном участке вызывает воспалительный процесс. Он может сразу пойти в легкие и вызвать вирусную пневмонию. Это очень опасно, поскольку нет способа лечения. Но у такой пневмонии своя картина, свои симптомы. И диагноз несложно поставить любому современному врачу по обычному анализу крови. Но сплошь и рядом все происходит по-другому. Например, у ребенка элементарный насморк, заложило нос, он всю ночь в сухой и теплой комнате дышит ртом, у него пересохли дыхательные пути, мокрота перекрыла бронхи, нарушилась вентиляция, осели бактерии, и началась бактериальная пневмония. Такая пневмония уже подлежит обязательному лечению антибиотиками.

- Многие задаются вопросом, почему такое скоротечное течение пневмонии у больных?

- У меня как у практического доктора вопросов еще больше. Боюсь, я в Харькове столкнусь с теми же проблемами, с которыми столкнулись мои коллеги в Тернополе, Ужгороде, Львове. Я хочу знать, к примеру, что из ста погибших столько-то занимались самолечением, столько-то курили, столько-то были за границей, чтобы как-то анализировать факторы риска.

Мы должны понимать: всегда есть люди высокочувствительные к какому-то возбудителю из-за неких генетических иммунных дефектов и люди, не чувствительные к нему вообще. Парадокс в том, что вероятность попасть под колеса машины у каждого жителя нашей страны многократно больше, чем умереть от пневмонии.

Каждый из вас может вспомнить ситуацию, когда на работе половина людей не пришла, все кругом с соплями ходят. Это бывает каждый год, но не всегда сопровождается тем, что все средства массовой информации начинают выпуски трагическим голосом: погибло столько-то человек… Давайте вернем жизнь в нормальное русло. Давайте поищем что-то хорошее. Поймите, что ожидание смерти страшнее самой смерти.

ГРИПП ОПАСНЕЕ ЧУМЫ

- Последние пару недель звучат три диагноза: свиной грипп, сезонный грипп и легочная чума. Какой из них самый вероятный?

- Сезонный грипп есть однозначно, и калифорнийский (свиной) – тоже. А легочная чума? Никто не понимает, что легочная чума в тысячу раз проще, чем гриппозная пневмония. Потому что с чумой справятся элементарные антибиотики, которые продаются в любой аптеке. Вопрос: откуда эти слухи? Мы все знаем: вокруг каждого политика есть люди, которые придумывают всякую чушь. Кто-то сказал: «Мабуть, чума» – красиво звучит, вся страна услышит…

Для меня в этой заварушке два положительных момента. Мы наконец-то заставим людей задуматься о том, какая разница между вирусом и бактериями. Поскольку со школы эти знания почему-то они не вынесли. И, во-вторых, эта эпопея остановит антипрививочную вакханалию в стране. Потому что, как только появилась реальная угроза гриппа, все стали так любить вакцинацию, что просто сердце радуется.

- Но врачи говорят, что новый вирус опасен…

- Что подразумевают медики под словами «страшная эпидемия гриппа»? Ежегодно гриппом болеет 3-5% населения. Если больных 7% – это тяжелая эпидемия. А если приходит вирус, которым может переболеть четверть населения страны, – это уже страшная эпидемия. Но для конкретного человека грипп что свиной, что сезонный – одинаково.

Почему были такие страхи, когда речь шла о птичьем гриппе? Потому что он смертельный. К счастью для нас, он передается от птицы к человеку, но не передается от человека к человеку.

Известный врач предлагает «вернуть жизнь в привычное русло» и призывает украинцев не паниковать.

ЕСЛИ У РЕБЕНКА ОРВИ

- Когда ребенок заболел вирусной инфекцией, у вас есть два варианта действий: рыдать или работать. Уход за ним – тяжкий труд для мамы. Проще всего рыдать и совать ребенку неэффективные лекарства. А потом, когда в сухом воздухе от обезвоживания у него забьются легкие густой слизью и начнется пневмония, виноват будет врач, который ничего не назначил.

- И все же – как действовать правильно?

- Любая мама должна знать: как только у детеныша появились сопли, речь идет об ОРВИ. Почему написано, что при отсутствии насморка и даже небольшой боли в горле надо срочно обращаться к врачу? Насморк – это первый и очевидный признак вирусной инфекции. Если у вас болит горло, а соплей нет, то с вероятностью 50 процентов это ангина, то есть острая бактериальная инфекция, требующая немедленного назначения антибактериального препарата.

Первое, что надо сделать при ОРВИ, – теплее одеть ребенка, в комнате должно быть +20 градусов, не выше +22. Есть возможность включить увлажнитель – включите, нет – поставьте тазик с водой. Проветрите помещение, помойте пол. Наварите ведро компота и пойте песни вместе ребенком, водите хороводы… Не хочет компота – дайте ему то питье, которое он любит, что угодно, только бы пил больше жидкости. Кстати, жажда – один из опасных симптомов, характерных для бактериальных инфекций. А при вирусных – дети часто не хотят пить.

- Когда надо сбивать температуру?

- Эффективность жаропонижающих средств построена на том, что они форсируют естественные способы отдачи тепла, прежде всего потоотделение. Если вы дали ребенку жаропонижающее и оно не помогает, то с максимальной вероятностью это говорит о том, что у ребенка острый дефицит жидкости, надо срочно перестать пихать в него лекарства и срочно напоить. Есть всего два лекарства, которые можно использовать для детей, – ибупрофен и парацетамол.

Важно! Категорически нельзя использовать аспирин. По современным исследованиям, есть такое очень страшное состояние, которое называется синдром Рея – острое поражение печени по типу цирроза с летальностью более 90%. Оно возникает тогда, когда на определенные структуры печени одновременно действуют и вирус, и аспирин. Поэтому аспирин и вирусные инфекции несовместимы.

ВОПРОС РЕБРОМ

Помогут ли чеснок и аскорбинка?

- Как врач, не могу сказать, что чеснок помогает. По поводу действенности аскорбинки: в Австралии были проведены широкомасштабные исследования. С высокой степенью вероятности доказано, что сроки болезни сокращаются в среднем на 12 часов из 10 дней болезни. Таким образом, эффективность если и есть, то крайне незначительная.

БУДЬ В КУРСЕ

Как защищаться

- Встретимся мы с вирусом или нет – это как лотерея, – утверждает доктор Комаровский. – Нельзя же спрятаться от людей в мегаполисе. Вероятность подхватить болезнь определяется таким фактором, как инфицирующая доза. Для того чтоб болезнь возникла, в ваши дыхательные пути должно попасть определенное количество вируса. Оно для каждого человека разное и зависит от личной устойчивости. Однако чем меньше вирусов попадет, тем лучше. Исходя из этого – советы:

• Дышать свежим воздухом: чтобы уменьшить концентрацию вирусов во вдыхаемом воздухе, надо чаще проветривать помещение. Совсем не обязательно на улице ходить в маске, а вот перед общением с людьми это будет нелишним.
• Увлажнять слизистые: надо понимать, что состояние слизистых оболочек и эффективность работы сердечно-сосудистой системы определяется вязкостью крови. Чтобы не допустить сгущения крови, надо не терять жидкости, а больше пить и увлажнять воздух в квартире. Норма влажности – от 50 до 70%, но не меньше 40%.
• Нужно взять чайную ложку соли, развести ее в литре воды и капать в нос солевой раствор – он увлажнит слизистые оболочки. Это эффективный, безопасный и недорогой способ профилактики.
• Не перегружаться: эффективных противовирусных препаратов не существует, да они в подавляющем большинстве случаев и не нужны, ибо организм и взрослого, и ребенка способен справиться с вирусной инфекцией за 5-7 дней. Для того чтобы не мешать организму вырабатывать антитела, надо ограничить нагрузку на желудочно-кишечный тракт, то есть не переедать и не есть тяжелой пищи.

Я рассказываю, что делал бы я, если бы в вашей ситуации оказался мой ребенок

— Евгений Олегович, вы постоянно упоминаете о новых технологиях и новых обстоятельствах. Ваша главная задача — просвещение в новых условиях?

— Моя задача — рассказать, как вырастить здорового ребенка именно в этой стране. Не вообще, а именно в Казахстане, хотя, в принципе, особой разницы между странами постсоветского пространства я не вижу, потому что ментально мы одинаковые. Ну, может быть, здесь будут чаще курдючным жиром растирать детей, а в России — водкой.

— Но есть и кое-что общее. Например, фирмы-производители детского питания сейчас, как правило, всем знакомы. Вот и ваш семинар помогла организовать известная фирма «Nestlé». Что вас связывает с этой компанией?

— На самом деле компаний, с которыми меня что-то связывает, нет и быть не может. Если бы такая компания возникла, я бы давно стал миллионером. Есть у меня книжка — «Одноразовые подгузники — популярное руководство пользователя». Заметьте, не памперсы, не хагисы, а одноразовые подгузники. Любая компания-производитель таких подгузников хотела бы, чтобы эта книга была о ней. Но мы стараемся быть максимально объективными.

Если говорить о «Nestlé» и о детском питании в частности, то дело в том, что эта компания готова вкладывать деньги не только в развитие собственного продукта, но и в то, чтобы дать мамам адекватные знания. Компания проводит одно за другим мероприятия, которые направлены на формирование в умах людей стандартов правильного детского питания. Это им плюс.

Может, поэтому и ценится моя информация, что я не торгую лекарствами, биодобавками и прочей глупостью. Я говорю только о том, что сам ценю как специалист. Я рассказываю вам, что делал бы я, если бы в вашей ситуации оказался мой ребенок. Вот и все.

Нужно дружить с врачами

— И все же чему в первую очередь вы хотите научить своих слушателей?

— Я проводил семинары в Москве и Киеве, в Алматы и Бишкеке. Но здесь срабатывает принцип: нет пророка в своем отечестве. По большому счету из дальней точки Украины можно добраться до моей клиники за сутки, а из большей части страны — за полдня. Поэтому, если кому-то очень нужно пообщаться со мной, он сядет в машину и приедет.

Обидно, что есть огромное количество абсолютно прикладных проблем, которые должны решаться на уровне родителей. Моя задача — свести маму и детского врача и заставить их разговаривать на одном языке. Самая страшная беда педиатрии состоит в том, что и родители, и врачи сталкиваются с темой ответственности за здоровье ребенка и постоянно перетягивают одеяло. Нужно, чтобы мамы с доктором делали одно дело, а не выясняли, кто виноват. Беда в том, что я не чиновник министерства здравоохранения, не академик, я не могу никого заставить. Могу только попросить. И апеллирую в основном к родителям. Врачи серьезно игнорируют роль родителей, считая себя выше. Отсюда масса проблем. Я говорю это не как теоретический врач, а как человек, который прошел от санитара до заведующего отделением самой крупной в СНГ инфекционной больницы. Я все это испытал на своей шкуре…

Заболел ребенок, поднялась температура, побежали сопли. От доктора ждут волшебной таблетки. И доктору, чем объяснить, проще дать таблетку. Она не волшебная, она не нужна и увеличивает вероятность осложнений. Но она всех устраивает. Объяснять, что это нечестно по отношению к ребенку, что давать таблетку только потому, что ее требуют, очень сложно. При возникновении любого конфликта в медицинской среде и так называемого разбора полетов с врача шкуру спускают не за то, что он лечил, а за то, что не проконсультировал, не назначил еще десяток анализов. И ты превращаешься в зомби, который разрывается между лабораторией и аптекой, и глушишь собственную совесть, потому что каждым своим действием не ребенка лечишь, а защищаешь себя. Пока мы не научимся дружить с врачами и не поймем алгоритм принятия врачебного решения, выкарабкаться из этой ситуации будет очень сложно.

Крошка сын к отцу пришел,

а отец… с пивом у телевизора

— В своих интервью вы часто говорите о роли отца в воспитании ребенка, которая не должна ограничиваться зарабатыванием денег…

— Беда в чем? С момента планирования беременности все, что касается судьбы будущего человека, определяет женщина. До самой его свадьбы. Акушерство и гинекология — женщина. Педиатрия — женщина. Школа, детский сад — женщина. Очевидно, что алгоритм принятия решений мужчиной и женщиной — различен. Не плох или хорош, а различен. Женщина — носитель чувств и эмоций. Мужчина более рассудителен и здравомыслящ, склонен к принятию более жестких решений. Женщина воспитывает ребенка на всех этапах. Принимает все решения. Потом эта же женщина обвиняет мужа в инфантильности, в неспособности принимать решения.

Ребенку остается либо учиться на примере отца, либо следовать заветам матери и бабушки. Других вариантов нет. А отец сплошь и рядом не является примером. Отец ушел на работу рано утром, пришел поздно вечером, и ребенок видит его на диване перед телевизором, с газетой и пивом. Какое-то поколение эту порочную практику должно же прекратить!

Нет, я не Байрон, я другой…

— Не это ли подтолкнуло вас сесть за написание книг?

— Знаете, сколько стоит хороший учебник педиатрии? Половину зарплаты вашего врача! Есть хорошая загадка для детских врачей. Спросите у него: кто такой Нельсон? Если скажет, что не знает — он просто неграмотный. Если скажет, что адмирал английский, значит, как врач — неграмотный, но в принципе что-то знает. А если скажет, что это самый знаменитый автор самого знаменитого учебника педиатрии, то это нормальный доктор. Врачи всего мира учатся по учебнику «Педиатрия по Нельсону». Она издана наконец-то в 2001 году на русском языке. Знаете, каков ее тираж? 2000 экземпляров! И каждый том из пяти стоит 100 долларов. Эти пять томов должны стоять в доме каждого педиатра. А скажите, много ли таких книг в Казахстане? По идее государство должно эти книги скупить и врачам подарить…

— Тем не менее вас сравнивают с доктором Споком, а не с Нельсоном. Как вы оцениваете такое сравнение?

— А никак. Людям нужна книжка, в которую можно заглянуть и найти ответы, которые не смогли дать бабушка или участковый врач. На определенном этапе Спок внес элементы очень серьезной демократии в педиатрию. Многое для нас было в диковинку. Я не отрицаю достоинств Спока, однако вижу, что многие его рекомендации (например, звонить хоть в два часа ночи своему лечащему врачу) не совсем применимы у нас. Не может Спок знать ничего о наших участковых педиатрах и о значении нашей бабушки в жизни ребенка. А ведь без понимания роли бабушки нельзя! Но не мог он понять, как может существовать на земле врач, с которым спорит бабушка. Я видел за свою жизнь минимум 150 тысяч детей. Но когда я читаю лекции, присутствующие бабушки пытаются со мной спорить. В СНГ бабушка, вырастившая троих внуков, которые не вылезают из болезней, считает своим долгом спорить с доктором, который вылечил 150 тысяч детей.

— Вернемся к теме ментальности. Какие основные характеристики нашей ментальности, помимо слова «бабушки», бы могли бы назвать?

— Первая ментальность — «мне должны». По моим данным, 70—80 процентов семей, которые заводят детей, без помощи старшего поколения не могут их вырастить. Они не имеют материальной базы. Они ничего не могут сами, но они упорно размножаются.

Ввязаться в бой, а там посмотрим — это тоже типично наша черта. Это отсутствие планирования — мы начинаем переживать неприятности по мере их поступления. Ребенок превращается из мечты всей жизни в неприятность. А я знаю, как сделать его приятностью.

Еще одна черта — комментировать действия окружающих. Многие мамы жалуются, что, воспитывая ребенка по принципу Комаровского, они выводят ребенка на улицу в шапочке и только за углом снимают ее. Без шапочки они сразу выйти не могут, потому что все соседки вокруг скажут, какая она «мачеха» и прочее.

В любой цивилизованной стране попытка дать медицинскую характеристику, не имея медицинского образования, является преступлением. Представьте: кормящая мать. Кто-то проходящий мимо скажет: «Ой, он у вас даун». Женщина разнервничается, молоко пропадет. В такой ситуации на Западе дело бы закончилось судебным иском. Но у нас просто банды комментаторов кругом. Если врач не перечислит все болячки, которые у вас есть, его потом обвинят, что он их вовремя не заметил. Поэтому когда вы приводите ребенка, вам говорят: вы родили больное чадо и его нужно лечить от ста болезней. И что бы потом ни случилось — врач виноват не будет.

Меня всегда потрясало: когда в американской семье рождается ребенок с болезнью Дауна, семья всю жизнь посвящает тому, чтобы доказать, что их ребенок самый умный. А в нашей семье рождается нормальный ребенок, и всю жизнь у него ищут болезни. Это еще одна наша ментальная особенность — если болезни нет, значит, плохо искали.

Именно поэтому в СНГ есть огромное количество болезней, неведомых миру. Таких как диатез, дисбактериоз, повышенное внутричерепное давление. Этих диагнозов нет ни в одной стране мира. Это традиции и ментальный позор отечественной педиатрии.

Это совковая тема. Ведь вы с такими диагнозами не просто сталкиваетесь, вы его еще и лечите.

— Без скидки на корпоративную этику. Назовите главные отрицательные черты современных педиатров и современных же родителей.

— Селекция педиатров начинается уже на этапе поступления в вуз. На педиатрический факультет большинство поступает не потому, что мечтает стать детским врачом, а потому, что там чуть ниже конкурс. Получается, что туда идут менее решительные и менее уверенные в своих силах. Дальше происходит следующее. Абсолютно все, кто там учится, понимают, что они не смогут выжить на эту зарплату. Более того, они не смогут быть грамотными специалистами на эту зарплату. И они вынуждены запугивать, а потом спасать. Якобы спасать. Назначать лекарства, имея процент от аптекаря. Назначать обследования, имея процент от лаборатории. То есть постоянно идти против совести хотя бы потому, что нужно собственных детей растить. Это повсеместное явление. И на Украине тоже. Я не могу найти 3—4 хороших ребят для своей клиники, чтобы научить их быть педиатрами, потому что все самое лучшее, честолюбивое, самое светлое давным-давно удрало из медицины.

Так мы убиваем педиатрию как класс. И если эту линию продолжать, то закрытие педиатрического факультета в Казахстане продолжит данную политику. Какая разница, какое будет образование у врача, который ни за что не отвечает?!

Что касается родителей, то главный их недостаток в том, что они никак этого всего не могут понять. И продолжают искать врача, который возьмет на себя ответственность за их ребенка. Но за ребенка перед Богом и совестью отвечаете только вы.

***

Инфо-боксы

Нужно получать самообразование. Почему в школах учат синусы и косинусы и не учат, как помочь ребенку при повышении температуры тела? Это преступление с моей точки зрения.

***

Любая молодая пара прекрасно знает, как делать детей, но не знает, что с ними делать потом.

— Что ж начинать?

— Начнем, пожалуй!

Интересует мнение ЕОК о страховой медицине, педиатрии, в том виде, в каком она существует сейчас в Украине. На сколько ЕОК с ней знаком, пересекается? Какое мнение? Чего больше в ней медпомощи или коммерции?

Именно страховая медицина — это хорошо. По крайней мере теоретически. Но на Украине я не знаю цивилизованных форм этой страховой медицины.
Пример: некие родители обратились с застрахованным ребенком в клинику, где было проведено обследование. В результате обнаружены 5 болезней, назначено лечение. Как следствие родители приносят в страховую компанию бумажку, где написано, сколько стоит обследование и лечение.
Теоретически страховая компания обязана (заинтересована) выяснить: насколько проведенное обследование соответствовало жалобам, насколько правомочны диагнозы и насколько целесообразно проведенное лечение. Т.е. теоретически страховая компания заботится не только о том, чтоб не платить лишние деньги, но и о том, чтоб пациенту не придумывали болезни и не лечили его бесполезными (но дорогостоящими) препаратами. Это значит лучшие специалисты, опытные профессионалы должны сотрудничать со страховыми компаниями и выступать в роли экспертов. Ничего подобного нет. Законодательной базы нет. Тяжесть диагноза сплошь и рядом определяется благосостоянием пациента. Тоннами назначаются и поглощаются бредовые лекарства и биодобавки. Одно и то же обследование в пяти разных лабораториях показывает пять разных результатов.

В целом все очень печально. Если страховые компании оплачивают диагностику по Фолю, лечение (!) биодобавками и гомеопатией, если у «экспертов» этих компаний не возникает таких например вопросов — зачем пятилетнему ребенку на третий день ОРВИ начали колоть цефтриаксон? — так вот, пока все эти «если» имеют место — никакой страховой медицины нет.
На сегодня передовая медицинская молодежь, имеющая дипломы педиатров, стремится трудоустроиться не в поликлинику, а в фармакологические фирмы. Все активные и предприимчивые работают агитаторами: ходят по больницам и поликлиникам, уговаривая менее активных и менее предприимчивых врачей назначать побольше лекарств.
Вот когда все самые умные, предприимчивые и трудолюбивые будут стремиться работать в страховых компаниях и стараться лечить поменьше, а не лекарств продать побольше, тогда может быть что-нибудь и изменится…

У меня все эмоции и вопросы только по поводу новой передачи. Когда, где, куда тарелку разворачивать?

На самом деле в отношении новой передачи все вполне определенно. Есть договоренности между мною и продюсерским центром, есть идея, есть люди, готовые снимать. Осталась «мелочь» — заинтересованный канал.
На определенном этапе такая заинтересованность появилась у одного из центральных украинских каналов, мы начали подготовку, сообщили об этом на форуме. Но к сожалению, руководство канала передумало, что вполне логично, поскольку на Украине предстоят очередные выборы и продавать время политикам намного «интереснее», нежели обсуждать проблемы детей и родителей.

Тем не менее, подготовительная работа и переговоры постоянно продолжаются. О положительных результатах (а мы надеемся, что они будут пренепременно) мы вас обязательно проинформируем.

Евгений Олегович, как Вы думаете, что нужно изменить в системе здравоохранения, что бы у врачей был стимул лечить наших детей, как своих собственных? Сможет ли изменить ситуацию страховая медицина?

Никакие перемены в системе здравоохранения ни к чему не приведут, пока не изменится система власти, система принятия решений, принцип назначения на руководящие должности… Какой смысл писать о том, что надо медицину лучше финансировать? Больше дадут — больше украдут. А самое страшное в том, что люди своими руками и ногами выбирают себе эту власть…
Именно поэтому я выбрал весьма специфический путь: коль скоро я не могу повлиять на врачей и систему здравоохранения (а ни врачей, ни власть мое мнение особо не интересует), так остается одно — воздействовать на родителей. А это и перспективно, и целесообразно и дает реальные плоды.

Евгений Олегович, нет ли у вас планов издавать не только книги медицинско-просветительского характера, но и художественные?

Однозначно есть. Для реализации этих планов осталось совсем немного — найти все-таки время для того, чтобы художественные произведения написать. Дополнительная сложность в том, что художественные тексты требуют определенных внешних условий — выспаться надо, эмоциональный настрой должен быть соответствующим…

Хотелось бы также знать, как Вы видите себе систему подготовки будущих педиатров в ВУЗах? Как бороться с Системой (или остается только приспосабливаться)?

Я считаю, что система подготовки педиатров у нас хорошая. Есть нюансы, основанные на дефиците — дефицит хороших педагогов, дефицит практических навыков, дефицит прикладной информации. Главная сложность в том, что даже хорошо обученный педиатр мгновенно проигрывает в борьбе с системой. Хотя, если честно, никакой борьбы нет — силы слишком неравные.

Как Вы относитесь к донорству органов. То есть, лично Вы, а не с точки зрения глобального масштаба, готовы отдать в случае смерти свои органы для пересадки другим людям?

Отношусь крайне положительно. Готов.

Главное — четко и недвусмысленно проработать юридические процедуры. По мне так в донорстве научных медицинских проблем многократно меньше, нежели юридических. Донорство — типичная ситуация, когда миллионы жизней зависят именно от юристов. Еще один нюанс — следует на государственном уровне решить, что донорство это хорошо и необходимо и готовить общественное мнение, и начинать говорить об этом в школах…

Моральные ценности, пропагандируемые во времена СССР (примерно 80-е), на Ваш взгляд, более моральные и ценные чем сейчас? Или менее? Или просто разные?

Однозначно более. Да я и не вижу на сегодня никаких особых ценностей. Каждый день страна видит, как «сливки общества» врут, ругаются, воруют, но решают при этом судьбы других и принимают законы! Я готов допустить, что раньше воровали и врали не меньше, но не так нагло и публично, без стеснения.

Использовали ли Вы когда-нибудь власть над человеком (пациентом, ребенком, подчиненным…) просто потому, что обладаете ею? Если да, то что при этом испытывали? Считаете это нехорошо или присуще всем власть имущим?

Я не стремлюсь к власти над людьми, не люблю ее (эту власть) и не стремлюсь ею обладать. При наличии власти прячусь от нее, стараюсь переложить властные функции на кого-либо. Не могу заставлять, командовать, проверять сделанное, требовать отчетов, не представляю, как можно переложить на кого-либо ответственность. «Я отвечаю за все»… Поэтому не могу себе позволить большой коллектив, ибо трудно найти людей, которые работают на энтузиазме, без понуканий и требований.

Но в коллективе единомышленников я готов быть лидером. Просто приятно, когда за тобой идут не по приказу и не за деньги. Поэтому особо противно за наших политиков, которые покупают себе сторонников, размахивающих флагами и транспарантами.

С Вашей точки зрения можно ли: повысить голос на ребенка; наорать в сердцах; отшлепать; побить? Ваше ли дело, как рядового родителя как проходит «процесс воспитания» в других семьях.

Повышать голос можно и нужно. Орать не желательно. Ор — это значит, что вы воспитываете, потеряв контроль над собой.

Шлепание-битие — метод допустимый, но должен использоваться очень редко. Главное — не интенсивность бития, а сам его факт, констатация того, что данный проступок уникально неправильный, следовательно требует не разговоров, а уникальных (особо запоминающихся) методов педагогического воздействия.

Как рядовой родитель я в другие семьи не лезу. Как врач — вмешиваюсь и даю советы, ибо сплошь и ряжом вижу ужасные последствия так называемого «детского равноправия», когда дитя неразумное навязывает свою волю особо демократичным родителям.

Как Вы относитесь к патриотизму? Нужно ли стране прививать патриотические чувства гражданам?

Я патриот своей Родины. Я считаю развал СССР (а это моя Родина) величайшим преступлением. Меня лишили Родины и всячески пытаются лишить всех поводов для гордости. Если прививать патриотизм так, как это сейчас делается на Украине (на таких примерах, такими методами и такими носителями патриотизма), так чем скорее мы забудем слово «патриотизм» — тем лучше.

Любите ли Вы путешествовать? Приезжая в разные города, у Вас остается время на осмотр окрестностей?

Я очень люблю путешествовать, но не по городам. Леса-поля, реки-горы, растения-животные — это мое. Люди, архитектура, мегаполисы, памятники личностям и событиям — интересны в значительно меньшей степени.

И как продвигается написание новой книги?

Продвигается, но есть ряд нюансов, требующих подробного обсуждения и мы займемся этим в ближайшее время.

Меня всегда интересовал вопрос, как ДОКу удается все успевать. Какой секрет его тайм-менеджмента? и по сколько часов в сутки он спит?

На самом деле я катастрофически мало успеваю, т.е. мои планы и желания сделать намного превышают отведенные временные рамки. И те 6-8 часов, что я отвожу для сна, мне очень жалко…

За последний год в СМИ периодически появлялись сообщения о смерти детей на школьных уроках физкультуры. Уж сколько интервью перепоказано и сколько статей понаписано! И виноватых тому называют самых разных – от родителей и самих же детей (мол, не следили за здоровьем, не проходили мед осмотры и т.д.), до прививок, которые делались детям незадолго до инцидента (?!). Очень интересует Ваше мнение о всем этом…

Беда в том, что о смерти ребенка пишут ВСЕ. А о том, к чему привело расследование, каковы результаты вскрытия, выводы — об этом тишина. Вот все и гадают.

Лично я считаю, что в настоящее время мы имеет страшную проблему — резкое, катастрофическое ограничение двигательной активности детей. Телевизор, компьютер, развивающие игры — надо много здоровья, чтоб сохранить здоровье в таких условиях. Нетренированный организм, нарушение нервно-рефлекторной регуляции сердца, внезапные расстройства сердечной деятельности под действие физических нагрузок…

Сделать в 6 лет перед школой каждому ребенку ЭКГ. Повторять каждые 2-3 года. Что здесь сложного? Проанализировать и обобщить все такие случаи, познакомить с результатами… Но это мало кого интересует. У нас создаются комиссии выясняющие, кто-кому что продал и почем (оружие, газ), мы всей страной обсуждаем, кому нужнее самолет (президенту или премьеру), мы всей страной выпучив глаза спорим — когда один министр наступил на ногу одному меру — он это специально сделал или нечаянно…

А дети и физкультура это неинтересно.

Ну а что касается «прививок, которые делались детям незадолго до инцидента», так с таким же успехом можно написать и о том, что незадолго до «инцидента» все погибшие дети ходили в туалет, где надышались хлоркой (версия, кстати, не менее, если не более правдоподобная)…

Евгений Олегович, приедете ли Вы в Москву в сентябре на ММКЯ, как в прошлом году?

Касательно книжной ярмарки — практически уверен, что приеду. Опять-таки надеюсь, что к сентябрю появится (появятся) повод (-ы) в виде новой книги.

Евгений Олегович, есть ли у Вас в планах посещение книжной выставки в Минске?

В планах нет. Никто в Беларуси желания сотрудничать не высказывал — ни издатели, ни распространители, ни организаторы выставки.

Возможен ли филиал Клиникома в Москве? …Насколько я понимаю, Вы готовы посодействовать, но организовывать сами не будете?

Парадокс в том, что филиал Клиникома в моем понимании и в понимании «пользователя» — явления принципиально различные. Для меня Клиником — это прежде всего инструмент, структура, позволяющая работать максимально продуктивно и не отвлекаться на мелочи. Клиником занимается изданием и распространением книг, организует мои поездки, ведет переговоры, бухгалтерию, обеспечивает существования сайта и офиса.

Но для конкретной мамы, живущей в моем городе, Клиником — это прежде всего конкретное место, куда можно прийти с заболевшим ребенком и получить консультацию врача Комаровского. Филиал Клиникома, который будет пропагандировать идеи, распространять книги и т.п. возможен в любом городе. Филиал Клиникома, в котором будет принимать врач Комаровский невозможен нигде. Хотя бы потому, что в педиатрии крайне редко можно обойтись разовой консультацией. Надо быть рядом, осуществлять коррекцию лечения, направлять, подстраховывать…

Но, как мне кажется, есть вполне разумный вариант действий. Суть я изложу, если это покажется перспективным — мы можем развернуть более подробное обсуждение.

Итак, в чем суть поиска «своего врача», «своей клиники»? Суть в том, что родители ищут единомышленника, ищут доктора, который, принимая решения, исповедует одинаковую с мамой и папой систему ценностей.

Имеем маму и папу, которые прошли теоретическую подготовку (начитались Комаровского). Они мечтают найти доктора, который является единомышленником Комаровского, тогда у них не будет проблем при определении тактики лечения. Доктор, единомышленник Комаровского, в свою очередь мечтает лечить детей, родители которых хотя бы понимают разницу между вирусами и бактериями, знают, что надо делать и не пытаются сделать доктора виноватым во всех смертных грехах.

Наша главная задача (вполне реализуемая в рамках этого сайта и форума) — свести вместе таких родителей и таких врачей.

Что для этого надо?

1. Как-то обозвать этот «комаровский» проект.

2. Сформулировать принципы «комаровского» врача и «комаровского» родителя.

3. Дальше все вполне конкретно: есть доктор Мария Ивановна, живущая в городе N. Она пишет нам письмо и сообщает, что поддерживает принципы и вообще готова. Мы размещаем телефон Марии Ивановны, соответственно жители города N получают возможность обращаться к этому доктору и знать, что Мария Ивановна не будет при насморке назначать антибиотики и советовать уксусные растирания. В результате Мария Ивановна имеет средства к существованию, а родители вменяемого педиатра. Выгода сторон очевидна…

Фантазия рисует мне радужные перспективы — как у нас на сайте появляется целый раздел, где в алфавитном порядке сотни городов и каждый город — ссылка на телефоны десятков врачей, которые устали лечить детей по заветам бабушек…

Но я представляю, как с этими врачами начнет бороться система и руки опускаются.

Интересует Ваше мнение о семейной медицине. Целесообразно ли это явление в больших городах? Насколько готово население нашей страны к такому подходу? Меня интересует этот вопрос больше в аспекте врач-пациент, а не врач-система.

На семейную медицину у нас элементарно нет денег. Семейная медицина это, прежде всего, оборудованная амбулатория, где есть лаборатория, рентген, УЗИ, малая операционная, где работает высококвалифицированный и высокооплачиваемый врач, который может и ан. крови сделать, и УЗИ, и сам рентгенснимок прочитать, и фурункул вскрыть, и желудок промыть и отличить у дедушки ишемический инсульт от геморрагического, а у ребенка стрептококковую ангину от инфекционного мононуклеоза, ну и т.д. и т.п.

А то, что нам пытаются втюхать под видом якобы семейной медицины — это позорище и это без слез невозможно комментировать…

Моя мечта – курсы повышения квалификации под руководством доктора Комаровского. На платной основе. С минимальным количеством курсантов, напр. не более 10 человек. Пару раз в неделю по 2-3 часа. Без всяких свидетельств об окончании этих курсов, так сказать «для себя». Это возможно когда-нибудь в будущем? Хотя-бы для врачей-харьковчан? Это мой вопрос.

Парадокс в том, что я морально к таким курсам готов давным давно. Самое может быть печальное как раз и состоит в том, что желающих учится (даже на бесплатной основе!) нет. Обратите внимание: не мало, а нет! Вы думаете, что пороги Клиники Комаровского обивают сотни молодых педиатров, которые умоляют научить и желают научиться? НЕТ НИКОГО! Педиатрия никому не нужна. Все туда попавшие тайно или явно мечтают оттуда выбраться. Курсы у Комаровского добавят разве что больших проблем с начальством.

С чего начинается педиатр? — с умения разговаривать с родителями. С умения отвечать на вопросы. У меня ежедневно сотни писем с вопросами. Большинство остаются без ответа. Вы думаете за 10 лет, что я отвечаю на письма, хоть кто-нибудь захотел в этом поучаствовать? Поотвечать под моим руководством, поучиться формулировать свои мысли и помогать людям обучаясь самому (на бесплатной основе)… НИКТО.

Именно поэтому на сегодняшний день перспективы домашней, амбулаторной педиатрии представляются мне крайне печальными. Стационарная педиатрия сохранится и будет по-видимому улучшаться. Там где речь идет о жизни и смерти, о серьезных обследованиях, об интенсивной терапии, о детской хирургии — там все будет нормально.

Но на уровне ОРЗ и кишечных колик, на уровне закисшего глазика и заложенного носика — здесь у меня никаких надежд на врачей нет. Я их уже боюсь и боюсь с каждыми годом все больше и больше.

Последний визит в Алмату – на лекции 60 (!!!) записок с вопросами о внутричерепном давлении! И всех лечат диакарбом! Просто руки опускаются. Деток и родителей жалко до слез. Мне все труднее оставаться тактичным по отношению к коллегам…

Поэтому я апеллирую к родителям, считая их более обучаемыми. Неудивительно, что обученные родители становятся неудобными пациентами для необученных врачей. А врачи обучаться не хотят. Более того, вполне справедливо считают, что именно я виноват в том, что им стало сложно вешать пациентам на уши лапшу…

Хотелось бы знать Ваше мнение о лечении травами, о фитомедицине…

Мнение сдержано-скептическое. Я использую фитопрепараты, но редко. По большей части рассматриваю их как прекрасный и высокоэффективный способ психотерапии, назначаю тогда, когда в силу личностных особенностей родителей пациента не назначить ничего ну никак нельзя.
Тем не менее, должен подчеркнуть, что к огромному сожалению в широких кругах «мамской» общественности бытует мнение о полной безвредности фитопрепаратов, а это далеко не так. И аллергия не редкость, и проблемы, связанные с непосредственными фармакологическими эффектами возникают часто.

В этом аспекте (в психотерапевтическом) гомеопатия однозначно целесообразнее.

Надеюсь, что прочитавшие поймут меня правильно, и не будет рассказывать о том, что, по мнению Комаровского, «гомеопатия лучше фитотерапии».

Гомеопатия лучше лишь тем, что из всех околомедицинских методик псевдолечения она самая безопасная.

А у меня все какие-то философские вопросы возникают, риторические почти… Вот, например, как, с Вашей точки зрения, можно возродить доверие к врачу, когда подавляющее большинство населения мало того, что запугано и дезинформировано, так еще и агрессивно настроено по отношению к врачам? Что менять надо Систему в корне – это понятно, как и то, что никто это в ближайшее время менять не будет. А вот сейчас и сегодня – что можно сделать одному врачу? Как убедить людей, что мы, врачи, не жаждем их крови, если даже при верном ведении и лечении люди находят изъяны, т.к. верят в эти изъяны заранее? Извечный вопрос – что делать?

Государство делает врачей нищими и бесправными, СМИ обвиняют их во всех смертных грехах… Когда все вокруг только и говорят о том, что врачи плохие, так есть уже сформированное общественное мнение и бороться с ним бесперспективно.

Я считаю, что решать вопрос можно и нужно. Начинать со школы – преподавать основы медицинских знаний, историю медицины, учить, какова роль человека в сохранении собственного здоровья и какова роль медицины. Если со школы объяснить, что ваши собственные возможности в 6 раз превышают возможности медицины, так может и агрессии будет меньше…

А главное, что надо делать одному врачу — оставаться человеком, не идти на поводу у агрессивного обывателя и хамоватого начальства, учиться, делать выводы, обобщать, опять учиться. Терпеть. Надеяться. Прощать.

Немного личного. Случается ли в вашей жизни такое событие как «возрастной кризис». Если да, то как с этим бороться?

Наверное именно сейчас я в этом кризе нахожусь. Главное его проявление — количество умений и желаний намного превосходит имеющиеся силы и запасы времени. И все труднее свыкнуться с мыслью о том, что ты уже никак не станешь здоровее, бодрее и веселее, не сможешь как раньше по двое суток не спать… А время летит все быстрее. А окружающая среда вовсе не добавляет оптимизма.

Методы борьбы сугубо индивидуальные. «Излишества всякие нехорошие». Иногда помогает рыбалка. Друзья.

Успех Вашего дела и популярность вашей клиники – повлияло ли это на Ваше отношение с друзьями, знакомыми?

К счастью не повлияло совершенно. Я уже в таком возрасте, что мои друзья — это люди настолько проверенные и перепроверенные, что на наши отношении я мало что может повлиять.

Как вам кажется, отличаются ли родители ваших пациентов , если рассматривать их сквозь временную призму. Т.е родители 80-х годов, отличаются от родителей 90-х годов, а те в свою очередь от нынешних родителей? Или мы все, родители, одинаковые?

По большому счету одинаковые. Родительство делает нас всех немножко одинаково счастливо ненормальными. С одинаковыми проблемами, ибо в основе этих проблем инстинкты — обогреть, накормить, защитить, помочь.

Но есть одна категория совершенно уникальных родителей — это родители, которые были моими пациентами, когда сами были детьми. И таких с каждым годом все больше и больше — старею… Ах какое это счастье, когда в одном доме целых два поколения мои единомышленники!

Поэтому я и думала о филиале – чтобы Вы нам эту Марию Ивановну обучили и прислали

Так у меня та же проблема: не могу я найти Марию Ивановну! Она не ищется! Но если вы найдете несколько кандидатов в Марии Ивановны — я даже сам приеду учить

А если это частная клиника будет – система тоже будет бороться? Она и частные клиники контролирует?

Нет, в частной клинике полегче. Но найти Марь Ивановн аж на целую клинику! Где? Покажите места!

Недавно мы 3 дня температурили (38,5) и участковый врач сказала, что если завтра не снизится т-ра – давать антибиотик! Я стала возмущаться, как это? без ОАК, суда и следствия. Оказывается у нас в Украине есть инструкции по лечению детей, или как-то так называются, в которых прописано, что если ребенок 3 дня с высокой температурой – давать антибиотик! а если врач отступит от инструкции то получит по шапке. Правда ли это, и как вообще возможно такие инструкции выдавать?

Никаких подобных инструкций нет да и быть не может. Наше медицинское руководство в принципе занимает замечательную позицию: оно пишет абсолютно правильные инструкции, но при любом «разборе полетов» виноватым оказывается врач, который якобы не вовремя начал лечить. Любой врач хоть один раз с этим столкнувшийся в дальнейшем предпочтет не связываться и не оправдываться и будет назначать всем ДО ТОГО КАК, дабы не быть потом виноватым. Еще раз подчеркну: это глобальная тенденция всех медицинских комиссий, проверок, разборок: ругать за то, что не назначили. За 10 никому не нужных лекарств не ругают никого.

Евгений Олегович, есть ли надежда у Питерских форумчан, что вы приедете к нам в город?

Если я ездил в Бишкек и Алмату, то почем бы мне не приехать в Питер? Вопрос не во мне и не ко мне. Мои приезды это не моя инициатива, это инициатива мамской общественности. Если вы надеетесь, что медицинские светилы или мэрия Питера пригласят меня погостить, так этого не будет никогда. Если же вы захотите встретиться со мной настолько сильно, насколько этого захотели в Алмате — так я уже еду…

С недавнего времени я читаю форум Русского Медицинского Сервера, врачи которого (как они сами говорят) используют принципы доказательной медицины. Знаете ли вы это форум и если знаете – как вам подход тамошних врачей, стоит ли им доверять? Я это еще и к вопросу о Марье Ивановне: на форуме РМС, мне показалось, можно найти врачей из разных городов, которые не будут назначать гомеопатию и БАДы, ненужные антибиотики и т.д., но это по моему мнению, хотелось бы знать Ваше мнение, Евгений Олегович…

Форум РМС — луч света в темном царстве медицинского интернета. Говорю это абсолютно искренне.

Еще вопрос: я так понимаю, что гомеопатия – это шарлатанство чистой воды, а Вы отзываетесь о ней несколько мягче. Или мне это только кажется?

Выражение «шарлатанство чистой воды» именно применительно к гомеопатии — это просто шедевр! Не просто чистой, а особо чистой, но заряженной!

По мне так больше и конкретнее, чем я написал в главе о гомеопатии написать нельзя. Поверьте, мне на самом деле очень трудно сдерживаться и писать на эту тему мягко. Особенно после того, как эти шарлатаны возглавили и по сути инициировали антипрививочное движение.

Есть ли у Вас любимое время года и время суток? Какие и почему?

Любимого времени суток нет. А любимое время года — сентябрь-октябрь (когда удается выбраться из города). Не жарко, очень красиво, рыба ловится…

Чего желать врачу – пациентов много или мало?

Мне однозначно, чтоб мало. А лучше упирать не на количество, а на качество: понятливых пациентов, ответственных пациентов, пациентов-оптимистов, таких, чтоб приходили не жаловаться, а хвастаться…

Какую роль при лечении пациента играет интуиция? Можно ли ее выработать и можно ли ей доверять?

По крайней мере в моей практике огромную. Иногда даже страшно становится, когда наперед знаешь, что сейчас услышишь и чем все это закончиться. Выработать это нельзя, это как музыкальный слух или дар писать стихи. Именно поэтому я готов рассматривать медицину не только как науку, но и как искусство.

Что касается доверия, так приходится доверять, если все время убеждаешься в ее правоте…

Идея с отдыхом на море совместно с ЕОКом уже не актуальна?

Эта идея примерно того же уровня, что поездка в Питер. Как только возникнет коллектив энтузиастов, так все тут же станет актуальным. Или придется еще немного потерпеть — чем больше народу знакомиться с книгами Комаровского, тем легче получается искать спонсоров для подобных мероприятий.

Читаете ли Вы форум? Если да, то как часто и какие темы?

Читаю и регулярно. Кроме этого, темы по долгу службы изучают сотрудники Клиникома и обо всем требующем внимания меня информируют.
Медицинские темы я нередко читаю с трудом и дивлюсь долготерпению модераторов и опытных форумчан. Постоянно поражает, как люди могут потратить 2 часа на написание писем и не могут прочитать на сайте готовые ответы. Как можно написать на сайте три сотни сообщений и не прочитать «Здоровье ребенка»?

Люблю темы во всякой всячине, иногда прям гордость берет: какие у меня на сайте умные девчонки собрались, нигде таких больше нет!

Вопрос у меня, наверное, больше риторический, чем по существу. Для чего мы вызываем врача, для чего идем на консультацию? Только для установления диагноза, правильность которого, как и последующие назначения, ставим под сомнение, перепроверяем? В некоторых случаях мы даже уверены, что диагноз неправильный и назначение соответственно.

Наверное для того, чтобы убедиться в отсутствии чего-либо особо опасного. Чтоб не перепутать вирусный фарингит с ангиной, краснуху со скарлатиной, головную боль при гриппе и менингит, аденовирусную инфекцию и дифтерию, запор и аппендицит и т.д.

Вероятность того, что вовремя засуетится врач намного выше. Другой вопрос в том, что в 99 случаях из ста врач засуетится напрасно, но ради спасения одного из ста к врачам надо обращаться пренепременно.

Кстати, муж мой утверждает, что система откатов в медицине и фармакологии очень развита. Это и будет мой вопрос на следующий год.

Ваш муж абсолютно прав и вы даже не представляете насколько… Одна только история с нимесулидом много чего может проиллюстрировать.

А во главе как всегда гомеопаты! По всем центральным каналам каждые 5 минут реклама гомеопатических средств, уже дошло до того, что их официально рекомендуют профессора…

А на уровне участкового педиатра все просто и конкретно: за каждый выписанный рецепт есть шанс получить процент от аптекаря. И это, зачастую, единственная возможность прокормить собственных детей (вторая возможность – получить процент от лаборанта за направление на анализы).

Как вы относитесь к благотворительности?

Как к явлению — очень положительно. Но в нашей стране благотворительность сплошь и рядом осуществляется нерационально и очень часто преследует исключительно политические пиар-цели. Каждому жителю Украины знаком благотворительный проект под названием «Больница будущего». Так за все это стыдно, просто нет слов. А ведь сколько детей можно было спасти в настоящем…

Принимаете ли Вы сами/ваша клиника участие в каких-либо проектах?

Я считаю, что и я, и моя клиника не субъект, а объект благотворительности. Я точно знаю, что смогу помочь тысячам родителей, при условии, что у кого-либо появится желание поделиться деньгами с Клиникомом.

Считаете ли вы, что люди, занимающиеся благотворительностью, должны поощряться государством ( например, платить меньше налогов…)

Однозначно да. Но надо выработать критерии благотворительности и систему контроля, что олигарх Вася не помогал разорившемуся олигарху Пете, называя это благотворительностью и не платя при этом налоги.

Как вы относитесь к соотечественникам, которые покинули страну в поисках лучшей жизни?

Как я могу к ним относиться, если мои родители живут в Германии, а родная сестра в Канаде? Если мои лучшие друзья вынуждены были уехать… Я их люблю, уважаю, понимаю и одобряю их выбор.. Иногда, сталкиваясь с реалиями бытия здесь и видя новости по телевизору, я им завидую…

Если мои сыновья уедут — я их пойму.

Литературный вопрос: В конце 19 века в России был Чехов, врач и писатель, человек к которому прислушивались и уважали. А как насчет конца 20-го века? Есть ли сейчас писатели врачи, которые имеют такое же влияние на социальную жизнь страны как Антон Павлович?

На самом деле нам всем очень трудно оценить, в какой степени Чехов, или Булгаков, или Вересаев влияли на общественное мнение. Кто к ним прислушивался, кто уважал? И что мог сделать тот, кто все-таки прислушивался и уважал? А ведь главное именно в этом. Кто принимает решения, и как именно на него влияет врач-писатель? С этой позиции влияние лейб-медика Боткина, или Захарьина на судьбы медицины сильнее, нежели влияние медика-писателя Чехова, ибо и Боткин и Захарьин популярные книжки не писали, но были ближе к царю-батюшке.

А наши правители при любом серьезном чихе повезут своих деточек лечится в Германию, или в Израиль… Так что мнение наших доморощенных писателей от медицины может сколько угодно волновать общественное мнение, но шансов изменить катастрофическую ситуацию в здравоохранении это не прибавит.

Хотя, мне кажется, влияние Н.М.Амосова не меньше, влияния Чехова.

К сожалению есть такие спецы на РМС, которые считают форум Комаровского коммерческим проектом (в чем коммерция умалчивается)?

Профессионализм не является синонимом тактичности и порядочности. В профессиональном плане форум РМС уникален (почти безупречен), поэтому я спокойно воспринимаю ложь (заблуждения), нелицеприятные комментарии и, порой, откровенное неуважение ко мне.

Я читала на одном форуме, что ЕОК получает откаты за прививки.

Теоретически, я должен получать откаты за: пустышки, подгузники, радиаторы отопления, гигрометры, увлажнители воздуха, питание из баночек, солевые капли в нос и многое-многое другое, мною рекомендуемое…

А производители того, что я не рекомендую (например гомеопаты) должны писать обо мне гадости.

Парадокс в том, что гадости пишут, а откатов никто не дает!

Как страшно жить…

Честное слово, я вам всем очень благодарен за то, что вы у меня есть.
Спасибо!

До новых вопросов!

Елена Врачевская

В этом году первые по-весеннему теплые дни в Алматы совпали с примечательным событием – южную столицу Казахстана посетил со своим семинаром известный украинский врач-педиатр Евгений Олегович Комаровский. Многие современные мамочки уже знают его по книгам, которые купить в стране достаточно проблематично (зато они есть в свободном доступе в Интернете). Генеральным спонсором визита доктора Комаровского выступил фитнес-клуб Fidelity, а также компания Nestle.

Не все родители в состоянии оценить уникальность философского подхода доктора к детскому здоровью. Мало кому понравится тезис: «главная ошибка мамочек в том, что они превращают материнство в подвиг и отстраняют отцов от воспитания ребенка». По системе Комаровского, здоровье деток в любом возрасте зависит от врачей всего на 10%, а мнение педиатра не должно влиять на мнение родителей, потому что у последних должна быть своя голова на плечах. Цель «украинского доктора Спока» (а именно так часто называют Евгения Олеговича) – не поссорить родителей с современной медициной и докторами, как думают многие, а научить взрослых адекватному поведению. Если родители перекладывают ответственность на врача, неизбежно возникает конфликт, цена которому – здоровье собственного ребенка.

Евгений Олегович, согласно вашей философии, кто же такие дети?

Евгений Комаровский: Дети – это такие маленькие звери (смеется), вида «человек разумный», которые на самом деле чрезвычайно здоровы, по сравнению со взрослыми. Больше всего на свете они боятся нашей любви. Возможно, звучит ужасно. Но ведь мы, взрослые, не умеем проявлять свою любовь. Папа видит свою задачу в материальном обеспечении семьи, поэтому мужчины в статусе отца чаще всего в семье нет. Мама видит свою любовь в реализации собственных инстинктов, которые заключаются в изоляции ребенка от пирожных-мороженых и прогулок на свежем воздухе, особенно, когда холодно. В результате у ребенка нет отца, зато есть перекорм и перегрев, что лишает его здоровья. Все просто…

Вы, наверное, встречаете сопротивление со стороны некоторых родителей – такие истины могут повергнуть в шок…

Е. К.: Слава Богу, сегодня у меня своя клиника в Харькове, и я могу выбирать пациентов. Если мы с родителями не можем прийти к общему знаменателю, то есть понять друг друга, я направляю их к любому другому детскому врачу. Потому что я не могу нести ответственность за здоровье ребенка неинформированных и нежелающих учиться родителей. Но все-таки ко мне на прием приходят люди, которые, как минимум, читали мои книги – мы смотрим в одном направлении.

Во время пресс-конференции, а чуть позже – и на встрече с мамами фитнес-клуба Fidelity, я заметила ваши отличные ораторские способности, поразительное чувство юмора, здоровый и присущий, наверное, всем врачам цинизм, действующий на некоторых мам, как холодный душ… Вы могли бы стать успешным шоуменом. Почему вы – педиатр?

Е. К.: Вряд ли вы себе представляете всю степень престижности этой профессии в то время, когда я только выбирал дело жизни. Две страны в мире готовили педиатров – СССР и Чехословакия. Сегодня я вряд ли выбрал бы этот путь. Если бы эта профессия до сих пор обеспечивала моральную, финансовую независимость, удовлетворяла бы нормальное человеческое честолюбие, я не начал бы писать книги. Именно они меня кормят. Другое дело, что моральное право их писать и рассказывать родителям, в чем их главная проблема, я приобрел, 15 лет проработав в детской реанимации, в инфекционном отделении. Через мое сердце прошло огромное количество летальных исходов… Именно тогда я понял, почему дети попадают в реанимацию. Пока родители безграмотны с медицинской точки зрения, пока они не захотят приобрести другой взгляд на болезни своего ребенка, все попытки будут безрезультатны.

Что, на ваш взгляд, можно и нужно сделать, чтобы ситуация изменилась?

Е. К.: Давно доказано, что здоровье детей на 90% зависит от мамы и папы и всего лишь на 10% – от того, что дала природа. 50% из 90% – это условия, образ жизни, который создают родители (питание, режим, количество свежего воздуха в день и т.д.). Дети выздоравливают не от «золотых» таблеток, а благодаря теплу, вниманию и разумному подходу родителей. Но менталитет нашего общества (и моего, украинского, и вашего, казахстанского) таков, что родителям легче дать таблетку, а не усложнять все соблюдением элементарных правил. Вопросы, которые мне задают мамы на встречах и семинарах, одинаковы везде. Врач – это посредник между мамой и аптекой, такова система, с недостатками которой бороться очень сложно. Чтобы врачи прекратили назначать антибиотики, пока целесообразность их применения не будет доказана анализами крови, нужно распоряжение «сверху». Уже в школьных учебниках надо писать: «При вирусных инфекциях антибиотики бесполезны», чтобы это правило знали дети, если врачи и родители не в курсе. Я пытаюсь работать в роли переводчика – с медицинского языка на «человеческий». Моя задача – не вылечить одного ребенка в реанимации, а не позволить угодить туда тысячам детей, делясь элементарными знаниями с их родителями. Но взрослые хотят от меня рецепта, таблеток, потому что папе легче дать денег на лекарства, чем сократить свой рабочий день и выйти с ребенком на прогулку. И с этим пока ничего не сделаешь, потому что основная часть родителей выживает – они вынуждены работать с утра до ночи. Вопрос риторический, сложный, неоднозначный…

Как складываются ваши отношения с другими детскими врачами?

Е. К.: Когда я только начал писать свои первые книги, мне казалось, что они должны быть популярны у врачей, ведь они должны знать, как сделать родителей своими союзниками. Но на практике, чем больше знает мама, тем сложнее с ней работать, то есть навешать ей лапши на уши. Например, заболело у вашего ребенка ухо. Отит. Вероятность, что он пройдет сам, 97%. То есть из 100 детей антибиотик реально, по показаниям, нужен только 3! В остальных случаях эффективны простые манипуляции (физиолечение), но они требуют ВРЕМЕНИ, которого у современных родителей нет. И это уже вопрос о зоне ответственности, которая у мамы и папы намного больше, чем у лечащего врача. Мы умудрились смоделировать такие отношения, при которых у родителей нет ответственности. В результате страдают наши дети, поглощающие препараты, целесообразность которых в большинстве случаев вызывает сомнения. Потому что если врач не найдет болезнь и способы ее лечения, он просто останется голодным и раздетым…

Ваша авторская система сохранения детского здоровья была опробована на собственных детях?

Е. К.: Конечно! В семье тема болезней не обсуждалась вообще! Моим сыновьям уже 26 лет и 21 год. Старший съел впервые антибиотик в 19 лет, младший – в 14, у него был аппендицит. Вопрос в том, что я, как отец, сделал для своих детей… Я проводил с ними все свободное время, после ночного дежурства мог пойти с ребенком в лес за грибами. С трехлетнего возраста я брал их в походы на байдарках. От меня они получали ответы на вопросы, что такое хорошо и что такое плохо. Только личный пример родителей может повлиять на ребенка. Мне известны семьи, в которых родители могут испортить одно чадо и чудесным образом воспитать шестерых…

Как вы относитесь к школам раннего развития? Вы проводили свой семинар среди мам, многие из которых – поклонницы подобных школ…

Е. К.: Думаю, фактор моды в этом вопросе более актуален, чем истинные потребности ребенка. Такие школы – некий атрибут благосостояния, как количество нянь. Принципиально я не имею ничего против, но в моем понимании школа раннего развития – это игры в песочнице на свежем воздухе, а не в закрытом помещении. Это доступное приобщение ребенка с раннего возраста к вечным ценностям. 90% трехлетних мальчиков отличают «Ауди» от «Мерседеса», но не знают, где клен, а где береза. Я за такие школы, когда ребенок знает, что это – божья коровка, а это – одуванчик, это пруд, а это речка. За те ценности, к которым надо приучать с детства. Мне гораздо важнее, знает ли ваш ребенок, что брать чужое без разрешения нельзя, что мама – это святое, нежели о том, умеет ли он читать в трехлетнем возрасте. Хотя… мое мнение иногда раздражает общественность. Например, когда я даю рекомендации относительно грудного вскармливания, часто можно встретить такие отклики: «Как Комаровский может рассуждать о здоровье женской груди, если у него ее нет?!»… (смеется)

Фото Всеволода Лагутина

Укрепление иммунитета лекарствами – это коммерческий миф

Гость «Прямой телефонной линии» – детский врач высшей категории, кандидат медицинских наук, автор популярных книг о детском и родительском здоровье Евгений Комаровский.

Страна на пороге вспышек эпидемий

— Здравствуйте! Меня зовут Солдатенко Яна Станиславовна. Нам предложили вакцинировать ребенка с помощью комбинированной шестикомпонентной вакцины. Не будет ли у ребенка осложнений, если его сразу прививать от нескольких болезней?

— Здравствуйте! Главной особенностью всех шестикомпонентных вакцин является то, что их коклюшная составляющая (самая токсичная и самая опасная) расщеплена. А значит она не дает общих реакций. Следовательно, переносятся такие вакцины хорошо. Прививаться комплексными вакцинами — сегодня общепринятая мировая практика. В этой вакцине есть только одна ахиллесова пята – ее цена. Но если ваш папа заработал на эту вакцину, то я считаю, что выбор замечательный!

— Меня зовут Дмитрий Шевченко. Ребенку год и 7 месяцев. Нужно ли делать прививки, в частности, АКДС?

— А почему он не привит до сих пор? Курс вакцинации АКДС к году и 7 месяцам надо уже было закончить.

— Меня зовут Ирина. Хочется услышать ваше мнение о прививках.

— Однозначно «за»! Но с умом, не всех строем, и только с информированного согласия родителей. Просто часто они сами не хотят получать никакой информации. Так удобнее – заявлять: не хочу и всё!

На самом деле страна находится на пороге вспышек эпидемий. И знаете, что самое обидное – сейчас журналисты сплошь и рядом предоставляют микрофоны тем, кто против. А как только тот, кто «за», открывает рот, он оказывается чиновником Минздрава, который в глаза больных не видел. И, естественно, доверием «у населения» не пользуется. Кончится это тем, что для нас закроют границы, и мы не войдем в Европу не потому, что у нас экономическое положение плохое, а из-за наших дифтерии, кори и краснухи.

— А как обезопасить детей от сомнительных вакцин наподобие той, от которой умер школьник?

— Вся Украина поставила диагноз: ребенок умер от прививки. Тем не менее ни один врач в нашей стране ничего не узнал четко и достоверно о результатах вскрытия, не понял, как и почему этот ребенок умер. Когда мы будем знать правду, тогда можно что-то комментировать. А сейчас начинаются политические игры.

После волны антипрививочной агитации люди отказываются от всех вакцин! Все забыли, или не знают, что от гепатита В и его последствий на земном шаре ежедневно умирает больше людей, чем за год от СПИДа. А когда появилась вакцина, которая в сотни раз уменьшила смертность и заболеваемость от гепатита В, то все вдруг стали кричать, что это ужасно. Но продолжают мечтать про вакцину от СПИДа…

Я 15 лет провел в детской реанимации, заведовал дифтерийным отделением в разгар эпидемии. Если бы те, кто кричит сейчас о вреде вакцин, видели, как умирают дети от дифтерии… От других детских инфекций дети сначала теряют сознание, а потом умирают. А от дифтерии умирают от остановки сердца — в ясном сознании…

А знаете, как переносят коклюш привитые и непривитые? Когда 12-летний непривитый ребенок выпрыгнул с шестого этажа, потому что задыхался от кашля? Кто-нибудь видел, что такое коревой энцефалит? Как после кори слепнут? Нас приучили, что умирать от болезни – это нормально, а вот умирать от прививок – это ненормально. Но когда три года назад от кори умерло пять молодых людей, студентов, – кто об этом писал? От коревой вакцины возможна смертность один на миллион – это мировая статистика. Поэтому нация должна заплатить – либо 10 тысяч из миллиона умрут от кори, либо один – от прививки.

Если 95% нации будет привито от кори, то этот вирус просто не сможет циркулировать в человеческой популяции. И тогда мы могли бы просто прекратить вакцинацию так, как это произошло с оспой. Теперь ведь от нее никого не прививают.

Как укрепить иммунитет?

— Меня зовут Зинаида. Как укрепить иммунитет ребенка? Что подавать?

— Укрепление иммунитета лекарствами – это коммерческий миф нашего здравоохранения. Никакого укрепления иммунитета с помощью золотых таблеток не существует. Надо жить по-человечески: не пихать в ребенка лекарства, не заставлять его переедать, гулять, заниматься спортом. Витамины – это бизнес фармпроизводителей. Если вы живете в китайской деревне и можете позволить себе только рис или вы эскимос и кроме рыбы ничего не видите, то конечно, экономически выгоднее съесть одну таблетку витамина в день. Но если вы можете позволить себе картошку, яблоко, хлеб, воду и еще что-то молочное (мороженое, например), то это достаточно разнообразное меню.

Если ребенок плохо спит

— Меня зовут Олег. Дочке Аленке 7,5 месяцев, мама кормит грудью, начали вводить прикорм. Ночью ребенок плохо спит, просыпается буквально через каждые час-полтора. Посоветуете, что делать?

— Вы должны знать, что многие дети, которые были ангелами в первые пять месяцев жизни, начинают плохо спать после 6 месяцев. Это связано с ускоренным ростом костей, на которые в больших количествах тратится кальций, а снижение его уровня в крови приводит к повышенной нервной возбудимости. Кроме того, дети начинают понимать, что мама – это не только еда, но еще и тепло, и удовольствие от сосания. А мамы вместо того, чтобы прикладывать к груди по очереди ребенка и папу, прикладывают только ребенка и кормят его по первому требованию – то есть с утра до ночи.

Увеличить глубину сна можно простыми действиями. Во-первых, не давать ребенку высыпаться днем. Не кормите девочку с 7 до 12-ти вечера, чтобы она очень проголодалась. В 12 часов организуйте ей прохладную ванну. Если ваш ребенок в 23.30 будет очень уставший, очень голодный и слегка замерзший, то, поев от души, он теоретически должен отключиться и крепко уснуть.

— Нам говорили, что можно в ванну добавлять корень валерьяны…

— Корень валерьяны очень хорошо влияет на нервную систему родителей. Это называется «трэба щось робить». Вы можете с таким же успехом бросать туда пакетики использованного чая. Фраза «надо что-то делать» отражает суть отечественной педиатрии. К сожалению, максимум, что вы можете cделать, это давать ребенку обычный копеечный глюканат кальция. Все остальное – режим, чистая прохладная спальня, голодное дите. Остается чуть-чуть потерпеть – период интенсивного роста закончится к полутора годам.

Государству выгодно лечить мифический дисбактериоз

— Меня зовут Виктория. Моему малышу 6 месяцев. Кормлю грудным молоком. С месячного возраста нас беспокоят запоры. Что делать?

— Виктория, запомните, пожалуйста: запор при грудном вскармливании означает, что мамино молоко прекрасно подходит ребенку и практически полностью усваивается. По данным всех западных авторов, какать один раз в 3-5 дней при естественном вскармливании – это совершенно нормально. Если ребенок не может в таком возрасте это делать сам, то помочь ему можно с помощью всего двух препаратов. Первый – сироп лактулозы, второй – свечи с глицерином. Других лекарств не существует.

— А свечи сняли с продажи…

— Я знаю. Но претензии не к Комаровскому, а к государству, которому невыгодно делать копеечные свечи с глицерином, а выгодно лечить мифический дисбактериоз дорогими якобы лекарствами. Я хочу, чтобы вы поняли главное: то, что вы описываете – временные проблемы. Когда грудного молока будет менее половины еды, появятся овощи-фрукты, бытовая грязь, когда ребенок начнет ползать по дому, запоры с максимально возможной вероятностью пройдут. Тем не менее не составит никакого труда напрячь папу, который нашел в себе силы сделать ребенка, чтобы он в воскресенье сел на электричку, доехал до Белгорода, купил свечи с глицерином и вернулся обратно. Так что то, что вы рассказали, не опасно.

— Но меня беспокоит цвет кала: то темно-зеленый, то желтый…

— Есть только одна страна в мире, где мамы ковыряются в детских какашках, изучая их цвет. Называется СССР. Страх, что вы что-то пропустите, это бич советского здравоохранения. Вы должны понимать: не надо лечить кал! В американском учебнике педиатрии огромными буквами написана фраза: «Ребенок на естественном вскармливании имеет право на любой внешний вид, цвет, частоту и консистенцию испражнений, если это не отражается на его росте и развитии». Ибо кал ребенка, это говорю уже я, Комаровский, зависит, прежде всего, от того, как себя чувствует мама. Мама дергается, у нее полная грудь адреналина – у ребенка стул зеленый. Папа маму полюбил – кал пожелтел. Надо радоваться ребенку, а не искать ему болезни.

Геноцид иммунитета

— Меня зовут Надежда Нестеровна. Моему ребенку 16 лет. Закормили антибиотиками, теперь у нее грибы кандида в носу и золотистый стафилококк. Как мне с этим бороться? Или оно само пройдет?

— Надежда Нестеровна, если в комнате будет не жарко и влажно, если ваш 16-летний ребенок будет много дышать свежим воздухом, а не сидеть в прокуренном кафе, то у него все пройдет за месяц. Поэтому отгоните его, пожалуйста, от телевизора – пусть гуляет перед сном, моет у себя в комнате пол и вытирает пыль.

Кстати, вы знаете, какая температура в детских садах? В норме влажность воздуха должна быть от 50 до 70%, температура – 20 оС (в спальне должно быть не выше 19 оС). Реально же в детсадах температура 28 градусов, влажность – 30%. Это геноцид иммунитета! А сейчас вообще в садиках поставили металлопластиковые окна, а увлажнитель воздуха никто не купил. Там нечем дышать. Дети бегают потные, мокрые, у них пересыхает во рту, их пихают едой – просто гробят детей!

А когда в школе звенит звонок на перерыв и надо выгнать детей из класса, чтобы проветрить комнату, учительница говорит: «звонок для учителя», и они сидят пол-перемены.

Родители должны понимать, что выходить на площадь с плакатами надо не только тогда, когда тебе за это дали денег, а когда гробят наших детей. То, что происходит сейчас – это геноцид.

Но парадокс в том, что связываться и критиковать никто не хочет, ибо людей вне системы нет. Но сплошь и рядом любой профессор, завотделением, главврач знает, что каждое сказанное им слово будут анализировать чиновники, и он, если высунется, получил трюнделей. Я не молчу, поскольку смогу прожить без Минздрава – в конце концов за прошлый год продано более 200 тысяч моих книг.

Личное дело

Комаровский Евгений Олегович. Родился в Харькове в 1960 г. в семье инженеров. В 1977 г. поступил в Харьковский мединститут (педиатрический факультет). Со 2-го курса начал дежурить в больницах («не для денег, для себя»). На 3-м курсе уже официально работал медбратом в отделении реанимации детской дорожной больницы, затем в реанимации института общей и неотложной хирургии. С 1983 г. – в областной детской инфекционной клинической больнице г. Харькова. До 1991 г.- врач отделения реанимации, затем в течение десяти лет – завотделением. В 1993 г. написал монографию «Вирусный круп у детей» и получил за нее ученую степень кандидата наук (аналогов, когда практикующий врач-педиатр становится кандидатом наук таким образом, в Украине нет). С этого времени начал писать постоянно. «Начало жизни вашего ребенка» (1996 г.) – первая книга, ее продолжение – «Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников» (2000 г.), статьи в СМИ. К 2000 г. начал вести консультативный педиатрический прием в частном медцентре. В 2006 г. создал собственную клинику. Женат. Супруга Екатерина Александровна – детский врач-окулист, работает в поликлинике. Сыновья – Дмитрий (1982 г.р.) и Андрей (1988 г.р.). Хобби – рыбалка, байдарка, фотография и видео, чтение. Аквариум – и дома, и в клинике.

Беседовала Рахиля Мирзалимова

Наверняка, большинство современных мам, любительниц посещать форумы, не раз наталкивались на фамилию Комаровского, знаменитого украинского педиатра. И наверняка, не раз читали выдержки из его книг о методах лечения и воспитания малышей, которые, как правило, вызывают искренний интерес и дополнительные вопросы. Чтобы найти на них ответы, мы решили задать их напрямую, непосредственно самому Комаровскому.

Позвольте вам представить – Евгений Олегович Комаровский – детский врач, автор популярных книг о детском и родительском здоровье, создатель и руководитель медицинского центра «Клиника Комаровского».

Сколько лет вы практикующий врач? Немного о супруге, о детях, о центре.

Практикующий врач 26 лет. Отец — столько же, т.е. 26, дважды отец — 21. Муж — 27. Руководитель собственного консультативного центра — 3 года. С момента опубликования моей первой книги прошло 16 лет. Супруга также практикующий врач, детский окулист с аналогичным по времени производственным и материнским опытом. Детям (сыновьям), как не сложно догадаться, 26 и 21 год, один работает (программист), второй еще учится (экономист).

Кто в вашей семье больше занимался детьми?

Львиная доля усилий выпадала на долю супруги. Стратегию определял я, ну а мелкие, будничные, повседневные заботы ложились на плечи жены. Обычная практика для развивающихся стран, где мужчина вынужден с утра до ночи пропадать на работе, дабы прокормить собственную семью. Разве, что специфика работы врача состоит в том, что он часто пропадает не с утра до ночи, а с утра до утра.

С таким графиком работы удается ли уделять достаточно времени своим детям?

С таким графиком работы мне, как правило, не удается уделить достаточно времени себе, что ж тут говорить о семье вообще и детях в частности…

Не возникало ли споров с супругой относительно методов воспитания сыновей?

Споры о методах воспитания — нормальный атрибут любой семьи. Разумеется, возникали, иногда мне даже удавалось в этих спорах побеждать. Результатом мы с супругой довольны. Сейчас уже пришли к консенсусу по всем спорным вопросам, затаились и ждем своего часа, дабы начать спорить с детьми относительно методов воспитания внуков.

Часто ли ваши дети болели в детстве?

К огромному-преогромному счастью, редко. И не тяжело. Возможно, им (нам) повезло с генетикой, возможно — с методикой воспитания. Немалую роль сыграл и тот факт, что мама и папа наших детей — детские врачи. Хотя роль эта диаметрально противоположна той, о которой вы сейчас наверняка подумали (дескать, лечили правильно и вовремя). Когда целый день вокруг тебя во множестве очень (!) больные дети, а ты еле живой приходишь домой, где жена информирует тебя о том, что у Димочки сопли, так лечить еще и Димочку совсем не хочется. Короче говоря, может быть, мои дети потому и не болели, что никто лечить их особо не стремился.

Когда возникла потребность написать первую книгу?

Первая книга была очень специальной — это довольно толстая монография, написанная для врачей. Потребность написать возникла тогда, когда при лечении определенной болезни были получены хорошие результаты, которыми следовало поделиться с коллегами.

Когда же количество пациентов достигло такого уровня, что каждый день приходилось рассказывать одно и то же о том, что надо и чего не надо делать с детьми, вот тогда уже возникла необходимость написать книгу для родителей — дабы иметь возможность не повторять одно и то же, как попугай.

Как она была воспринята обществом?

Хорошо была воспринята. Тиражи были немаленькие. Много теплых отзывов пришло, многие реально претворяли в жизнь мои рекомендации и были довольны.

Как ваши коллеги восприняли ваш подход к детям и их воспитанию?

Мои коллеги, т.е. врачи-педиатры, в своем абсолютном большинстве научно-популярной литературы о детях не читают и читать не собираются. Детский врач не может позволить себе соглашаться или не соглашаться, одобрять или не одобрять. Вся его деятельность регламентируется инструкциями и приказами Министерства здравоохранения. Любая попытка действовать не так, как написано в приказе, чревата неприятностями. Всякий, кто пытается привнести нечто, не соответствующее политике Минздрава, — выскочка, нарушитель спокойствия и никакого доброго к себе отношения не заслуживает.

В этом номере мы пишем статью о ларингите у детей и как следствие – ложном крупе. Что вы думаете об этом заболевании и методах его лечения?

Моя первая специальная книга (та самая вышеупомянутая монография) называлась «Вирусный круп у детей. Клиника. Диагностика. Тактика терапии» — так что о ложном крупе я передумал и написал довольно много. И мысли мои весьма печальны. Примеры таких печальных мыслей. Ложный круп — это проявление острой респираторной вирусной инфекции, но практически 100% детей, заболевших крупом, «лечатся» антибиотиками, хотя на вирусы антибиотики не действуют. Еще одна мысль: в лечении и профилактике вирусного крупа температура и влажность воздуха в помещении играют бóльшую роль, чем все лекарства вместе взятые. Вот мне и интересно, что вы напишете в статье о влажности воздуха…

Думали ли вы над тем, чтобы написать книгу в соавторстве со своей супругой?

Не думал. Мне такое даже в голову не может прийти. Мне кажется, что в соавторстве с супругой можно делать детей и планировать семейный бюджет. Писать книги — это индивидуальная потребность и индивидуальная ответственность.

По вашему мнению, каково состояние отечественной медицины на сегодняшний день?

Не буду говорить о медицине вообще, скажу лишь о состоянии педиатрии. Состояние печальное — и это самое мягкое слово из мне доступных. Улучшить упомянутое состояние можно действиями в двух направлениях: совершенствование системы медицинской помощи (организация процесса, финансирование, подготовка специалистов и т.д.) и воздействие на родителей, чтоб они не совершали ошибок и знали ответы на вопросы о том, что такое хорошо и что такое плохо.

Повлиять на систему я не могу, поэтому сосредоточился на родителях.

Чем ваша методика лечения принципиально разнится с «общепринятой»?

Что такое «общепринятая методика лечения», я не знаю. Стоит, по-видимому, говорить не о методиках лечения, а о некоторых принципиальных моментах, с учетом которых я принимаю решения.

Как в большинстве случаев выглядит то, что вы называете «общепринятая методика лечения»?

— Вот вам, доктор, мой ребенок, делайте с ним, что хотите, но если что не так — я вам покажу!

Т.е. мы (мама и папа) не знаем и знать не хотим, что это за болезнь такая, зачем нам назначили именно это лекарство, почему это лекарство пренепременно надобно колоть в попу и т.д. и т.п. Врач должен (!) лечить, обязан (!) знать и будет отвечать, а наше дело маленькое…

Вот до тех пор, пока родители будут считать, что им кто-то должен и обязан, ничего у нас хорошего не будет. Любое медицинское решение — это ответственность. Боязнь ответственности чрезвычайно влияет на то, каким будет решение. Разделив ответственность пополам, можно в два раза уменьшить риск принятия неверных решений. Но для того чтобы родители смогли и захотели что-то решать, их надо многому научить.

Именно поэтому я немало времени трачу на то, чтоб объяснить родителям, что с их ребенком происходит, после чего рассказываю, какие возможны варианты действий, и мы вместе решаем, как быть. Т.е. принципиальное отличие моей методики лечения от общепринятой состоит в том, что я не столько лечу детей, сколько консультирую родителей. Именно поэтому я, собственно, и пишу книги — чтоб научить родителей и сэкономить врачам время на разъяснения. Жаль, что врачи этого не понимают.

Расскажите об основных моментах в воспитании ребенка, на которые следует обратить особое внимание?

Воспитание — это категория из области педагогики. Так уж заведено, что педиатры сосредоточены на здоровье физическом, а воспитанием, которое относится к здоровью духовному, занимаются педагоги и психологи.

С моей, разумеется, весьма субъективной точки зрения, главное в воспитании — это решить две задачи. Во-первых, дать ребенку ответы на основные жизненные вопросы. Объяснить и продемонстрировать: что такое хорошо (вежливость, честность, доброта, трудолюбие, книги, музыка и т.д.) и что такое плохо (хамство, вранье, грубость и т.д.). Во-вторых, сделать ребенка управляемым. Чтоб слова взрослых до него доходили и побуждали к конкретным действиям. Управляемость детей нередко вступает в противоречие с современной педагогикой, которая декларирует равноправие ребенка как члена семьи. Возможно, я устарел, но с подобными взглядами не согласен. Закон джунглей: стая не идет за детенышем, это детеныш идет туда, куда движется стая. Если же стая будет за детенышами двигаться, так жизнь стаи окажется под угрозой. С учетом этого закона я и прихожу к выводу, что равноправие детей не имеет никакого отношения к биологической целесообразности.

А не приведет ли установка «сделать ребенка управляемым» к печальным последствиям: замкнутости, страхам и т.п.?

По мне так вседозволенность, эгоизм и наглость — примеры не менее печальных последствий.

Главное все-таки в том, чтоб не перегибать палку. Если якобы авторитет родителей формируется побоями или многочасовыми лекциями, так может быть все что угодно. Дети копируют взрослых. Поэтому близкие родственники своим поведением и своими личностными качествами формируют мировоззрение ребенка. Трудно добиться управляемости и послушания дитя, если мама позволяет себе при ребенке повысить голос на бабушку или выяснять с ней отношения.

Вы многое говорили и писали о негативном (если так можно сказать) влиянии бабушек в воспитании ребенка. А как вели себя бабушки ваших детей?

Замечательно. И к этому имелись две предпосылки: во-первых, моя семья жила отдельно от бабушек, а во-вторых, уже в те времена, когда мы были молодыми родителями, мы все-таки имели высшее медицинское, более того педиатрическое образование, поэтому бабушки хоть и делились с нами опытом, но не считали, что этот опыт нам следует навязывать.

На самом же деле две упомянутые предпосылки — стопроцентный способ избежать конфликта поколений. Жить отдельно и заранее теоретически готовиться к родительству, получая необходимые знания, — прекрасный повод обойтись без выяснения отношений по принципу «кто умнее и кто опытнее».

А что делать парам, которые волей обстоятельств стали родителями, у которых нет ни опыта, ни подготовки? В этом случае наличие бабушек – выход?

А что делать, если вам подарили автомобиль, а вы не умеете его водить? Есть два варианта. Первый — сходить на курсы по вождению и научиться, второй — нанять личного водителя. Что самое замечательное во втором варианте: какая бы авария ни приключилась, вы будете ни при чем, виноват будет водитель!

Бабушка — замечательный, очень удобный и бесплатный способ снять с себя ответственность. И способ этот очень распространен в стране, где родителями становятся «волею обстоятельств», а не осознанно, после соответствующей теоретической подготовки.

Парадокс тем не менее состоит в том, что женщина, вырастившая одного, максимум двух детей (которые не вылезали из болячек), считает себя очень опытной и готова всячески этим опытом делиться.

Ваше мнение о роли отца в воспитании ребенка и уходе за ним.

Теоретически эта роль может быть огромной, даже доминирующей. На практике все с точностью до наоборот. Беда в том, что такое положение вещей является традиционным и всех устраивает, особенно самих отцов. Удивительно, что даже тогда, когда совершенно нормальный ребенок не вылезает из болезней, наш отец видит свою задачу лишь в том, чтобы заработать на врачей и аптекарей! Наш среднестатистический папа не может понять элементарного: не имеет смысла работать дни и ночи напролет, чтобы потом тратить деньги на лекарства. Может быть, имеет смысл работать меньше, но тратить не деньги, а появившееся свободное время. Тратить на то, чтобы с ребенком гулять, заниматься спортом, отдыхать…

Вы только что говорили о том, что вам не удается уделить достаточно времени себе, не то, что семье и детям. И тут же советуете меньше работать, больше проводить время с ребенком. Как так получилось, что вам удалось и детей достойно воспитать и работать сутки напролет? Может это удастся и «среднестатистическому папе»?

Потому и получилось, что в свободное время я не пиво с друзьями пил и не на диване лежал, газетой прикрывшись. Гуляли с детьми, разговаривали, по выходным — на рыбалку, в лес за грибами. Летом во время отпуска — походы, байдарка. Главное чтоб было желание всем этим заниматься, но ведь сплошь и рядом папой у нас становятся не осознанно, а нечаянно, как вы правильно сказали «по стечению обстоятельств». Неудивительно, что такое «случайное» отцовство сплошь и рядом не приносит нечаянному папе никакой радости и не сопровождается желанием оторвать время от себя любимого и уделить его собственному дитю.

Вы не раз говорили о том, что женщины, сами того не осознавая, ограждают мужей от забот и ухода за новорожденным. Что бы вы посоветовали новоиспеченным мамам? Каких ошибок в «общении» с мужем (в первые дни пребывания малыша дома) следует избегать?

Есть такая злая шутка: «Больной нуждается в уходе врача. И чем дальше уйдет врач, тем лучше будет больному».

Вот по такому примерно сценарию действует большинство мам. Чем дальше уйдет муж от ребенка, тем будет спокойнее — толку от него все равно никакого, так хоть ничего не сломает… Показательная иллюстрация: у меня на приеме 50% молодых отцов не могут снять с ребенка ползунки.

Главная ошибка молодых мам состоит в том, что они склонны переоценивать собственные знания и умения. В то же время молодые отцы прекрасно понимают, что они ничего не знают и ничего не умеют, более того, постоянно подчеркивают собственное непонимание-неумение, рассматривая это как предлог вообще к дитю не прикасаться. А женщина вместо того, чтобы сказать: «давай, тренируйся, вместе делали, вместе будем учиться», — вместо этого все делает сама и этим гордится.

Но основная проблема вовсе не в том, что «я сама». Проблема как раз в том, что после родов женщина, как правило, находится в весьма неуравновешенном психо-эмоциональном состоянии. Ей страшно, волнительно, некомфортно. Плюс физическая боль, плюс усталость, плюс бессонные ночи. Плюс суетящиеся вокруг родственники и врачи, стремящиеся найти у дитя болезни. Можно в такой ситуации принять правильное решение? Нельзя! А бодрый и выспавшийся папа держится в стороне, заставляя «умную и все умеющую» жену принимать заведомо неправильные решения. А потом рассказывает о том, что за его ребенком неправильно ухаживали и довели… Умную жену такое положение вещей устроить не может. Делайте выводы.

Сейчас, впрочем, как и раньше, спорят о целесообразности прививания ребенка. Что вы думаете по этому поводу? Делать прививки или нет?

Делать. Только не для галочки, а чтоб ожидаемая польза превышала имеющийся риск.

Интересоваться. Знать, что вакцины бывают разные, что прививки делают здоровым детям, что есть несложные правила — как подготовить ребенка к вакцинации и как действовать после прививки.

Понимать главное: это ВАШ ребенок. ВЫ и только ВЫ перед Богом и совестью несете за него ответственность.

Ответственные решения требуют знаний. Учитесь. Это в ваших интересах. Это в интересах ваших детей.

Ваши пожелания читателям.

Главное пожелание — здоровья вам и вашим детям. И еще пожелание — никогда не забывайте о том, что в укреплении и поддержании детского здоровья ваши, т.е. родительские возможности многократно превышают все то, что придумано современной медициной.

Мария Соловьева
06/02/2009

В последнее время общественный резонанс получают уголовные дела, связанные с оказанием незаконной медицинской помощи. Одним из самых известных дел этой категории было дело «Колыбельки» – центра родительской культуры. Руководители этого центра, супруги Ермаковы, предлагали женщинам помочь в «домашних» родах. Как результат – несколько детей с детским церебральным параличом, инвалидов, смерть младенцев и серьезнейшие психологические проблемы для родильниц. Этот результат учитывает только тех женщин, что не захотели «забыть» о происшедшем, как им предлагали Ермаковы, старательно культивировавшие чувство вины у родильниц.

Роды на дому давно пользуются популярностью среди мнительных беременных женщин. Однако врачи говорят об опасности: роды – процесс непредсказуемый, в любой его стадии может понадобиться помощь квалифицированного персонала и спецтехники.
Аналогичная история происходит с таким, казалось бы, привычным для советского человека явлением, как детская вакцинация. В различных СМИ, особенно в Интернете, представлено много материалов, повествующих о вреде вакцинации. Якобы, риск от применения вакцин столь высок, что родители, вакцинирующие детей, являются чуть ли не преступниками, покрывающими «врачей-убийц». Существует даже видеофильм о вреде вакцинации, который представляет собой продукт использования нейро-лингвистического программирования и технологий, применяемых в тоталитарных сектах.

Удивительно, но распространяться такие новые методики борьбы за здоровье, как отказ от медицинской помощи рожениц и отказ от вакцинации детей, стали практически одновременно и одинаковыми способами. В качестве отправной точки пророки псевдоздорового подхода используют страх попасть в руки неумелого врача. Страх этот небезосновательный. Но тем страшнее попасть в руки шарлатанов, думающих только о наживе за счет чужого горя.

Удивительно, но адепты «нового подхода» к здоровью нимало не заботятся о таких мероприятиях, как закаливание ребенка, окружающая среда, соблюдение температурного режима. Исподволь молодым родителям внушается мысль, что главный способ позаботиться о своем потомстве, – родить ребенка в прудик (бассейн, ванну и пр.), а потом, если выживет, ни в коем случае не подпустить к нему врача с прививкой. И на этом родительский долг, в высших его проявлениях, будет исполнен. Любому нормальному человеку очевидно, что забота о здоровье – это комплекс мер, комплекс усилий, большая ответственность. Тем страшнее психологические приемы, которые используют малоадекватные агитаторы: они, по сути, создают у родителей впечатление, что с помощью «решительного отказа от вакцинации» их ребенок вырастет здоровым.

Гораздо больший вред здоровью детей приносят многочисленные ОРВИ, которыми болеют дети, посещающие детсады и школы. Не в последнюю очередь это связано с нарушением установленных норм температуры и влажности воздуха, что создает крайне благоприятные условия для развития заболеваний. Надо ли говорить, что от инфекций нижних дыхательных путей, которые зачастую начинаются после ОРВИ, ежегодно умирают около 920 000 человек. Что уж говорить о тех 750 000 младенцев с перинатальными осложнениями, каждый год погибающими от преступной халатности и нарушения все того же температурного режима (в обоих случаях – данные ВОЗ по странам со средним уровнем доходов). Но такая вопиющая статистика не интересует руководителей разных центров «родительской культуры». В целом, нужно смотреть глубже: кому выгодно, чтобы процент детской смертности был высок, чтобы у нас в стране существовала опасность стремительного развития различных эпидемий, чтобы даже фертильные женщины, напуганные тяжкой борьбой за своего ребенка, никогда не захотели рожать? Иначе говоря, кому интересно раздувать паранойю насчет «врачей-убийц» и «вакцин, калечащих детей»? На наш взгляд, такие продукты современных технологий, которые предлагает Интернет, в частности, фильмы о вреде вакцинаций, статьи на многочисленных сайтах, фотографии и якобы «правдивые» истории о болезнях вакцинированных детишек, не могут возникнуть случайным путем. Скорее, тут можно думать о некоей организации сетевого типа, у которой отсутствует ярко выраженный центр-организатор, от чего продуктивность деятельности многократно возрастает. Огромное число так называемых центров планирования семьи, существующих на неизвестные средства, ведут к росту абортов, бесплодия, перинатальных заболеваний, о чем не раз и не два писали в прессе. Естественно, такие центры, как «Колыбелька», могут появиться и чисто случайно, но довольно странно выглядит успешное функционирование Ермаковых в течение более 10 (!) лет. В этом и заключается опасность сетевой организации: непонятно, какие звенья являются частью сети, а какие – нет. Непонятно, против чего бороться, и какими средствами. Свою долю корысти имеют и международные фармацевтические компании, кровно заинтересованные в росте заболеваний. Помимо прямой рекламы они пытаются подкупать врачей, начисляя проценты за назначение тех или иных препаратов.

Тем временем, медицинские светила не только не спешат опровергать потоки клеветы, льющиеся в их адрес, но и не торопятся участвовать в контроле над образом жизни своих маленьких пациентов. Почему так происходит, мы побеседовали с известным популяризатором медицинских знаний, доктором с 25-летним стажем, автором множества книг о здоровье ребенка Евгением Комаровским.

- Евгений Олегович, почему представители медицины не пытаются опровергнуть ту информацию, которую распространяют люди вроде сотрудников «Колыбельки» и тому подобные персонажи, в том числе противники вакцинации?

- Никому это не интересно. Вы же понимаете, что если журналист напишет, что врач кого-то вылечил, то это никому не интересно. А вот если врач убил, то это всем интересно.
Как бороться? Кто будет бороться? Тот врач, который забитый, несчастный, не имеющий возможности купить даже книжку? Вы знаете, что медицинская монография или учебник педиатрии стоит примерно столько же, сколько врач получает в месяц? Осуществлена селекция врачей: все, кто хочет жить, а не существовать, покинули медицину. Я точно знаю, что все, кто хоть чуть-чуть честолюбивы, предприимчивы, оставили эту специальность, по крайней мере, люди моего поколения. Что касается представителей науки, то академики считают ниже своего достоинства ввязываться в дискуссию. Академик считает, что спорить он может только с академиком, все остальные не достойны его внимания. Потому он и стал академиком, – чтобы быть в кругу себе подобных. А расплачиваться за молчание людей от медицины будем все мы. Это ужасно. Казалось бы, такой человек как Комаровский, который пытается противостоять этому всему, должен иметь огромную поддержку от государства, хотя бы потому, что, может быть, пока единственный, кто может разговаривать с людьми так, что люди его понимают. Но государство, – оно выше всего этого, у него свои проблемы. Причем неважно, о каком государстве идет речь, – Украине или России, ситуация одинаковая. В Алма-Ате вообще закрыли педиатрический факультет, считают, что детские врачи уже не нужны.

- Если говорить о делах обыденных, то в детских садах очень часто нарушают нормы СЭС, по которым температура воздуха не должна быть выше 22 градуса по Цельсию.

- Для меня непонятна такая ситуация, такой «геноцид детей». Наверное, это происходит потому, что общественное мнение оказывается сильнее любых норм. Борьба с общественным мнением невозможна, – это напоминает борьбу с алкоголизмом. Когда ребенок заболел с закрытой форточкой, то виноват ребенок, а когда ребенок заболел с открытой форточкой, то виноват тот, кто открыл форточку. Никто не хочет быть виноватым, ни один воспитатель не хочет выслушивать от мамочек замечания. Проще закрыть окно.

- Но ведь нормы СЭС не мамочки контролируют?

- Если написано, что влажность воздуха в детском саду должна быть не ниже 50%, неужели нельзя приобрести гигрометр за 5 долларов и повесить его на стенку? Почему ни в одном классе в школе не висит гигрометр? Почему санстанция не может прийти и убедиться в том, что в разгар эпидемии гриппа в школах детей не выгоняют из класса на переменке, и класс не проветривают, что категорически надо делать? Есть люди, на которых возложена обязанность это контролировать. А почему они ее не выполняют, – я этого сказать не могу. Я могу еще привести кучу примеров, когда государственные служащие не выполняют своих функций, – милиционеры, учителя и все остальные. Эти вопросы надо задавать не мне, я как раз сам их задаю. Я не буду рассказывать более страшные вещи, которые происходят в стационарах, о том, почему и как лечатся дети, о том, сколько ко мне приходят больных с придуманными диагнозами и так далее. Я не хотел бы провоцировать своими словами социальных взрывов. Чем ближе к центру цивилизации, тем таких больных больше, тяжесть диагноза определяется благосостоянием пациента. Ситуация очень страшная. Поэтому вся моя деятельность как писателя направлена на то, чтобы люди поняли: если вы своего ребенка хотите лечить по принципу «заберите куда-нибудь и лечите», то так не получится. Вы должны разбираться, понимать, какой поставлен диагноз, для чего назначаются лекарства. Потому что в ином случае кто-то другой вместо вас будет принимать важнейшие решения о здоровье и жизни ребенка. Быть страусами нельзя. Когда всех в школе научат, что бронхит – это вирусное заболевание, а вирусы не лечатся антибиотиками, то вы не будете безропотно бежать в аптеку, когда вам их попытаются назначить. Основы медицинских знаний необходимо давать в школе, чтобы нам потом не вешали лапшу о том, что младенца нужно прикармливать раньше 6 месяцев. Вы должны в школе за это получить пятерку. Но этого предмета в школе нет. Считается, что наше здоровье нас не касается. Так же, кстати, как юридические знания. В результате, когда дело касается суда, милиционера, врача, мы – никто.

Есть два варианта улучшения ситуации. Воздействие на систему здравоохранения и воздействие на родителей. С системой доктор Комаровский ничего поделать не может, потому что я не являюсь тем лицом, от которого медики готовы получать информацию Медики выше этого.

- Многие врачи выступают против популяризации основ медицинских знаний.

- Конечно! Ведь легче будет вешать лапшу на уши пациентам и иметь неплохие доходы с этого. Что касается телепередач, которые идут по центральным каналам, я понимаю, что такая популяризация медицины требует очень серьезного подхода. Когда я смотрю телевизор, в котором ведущая вместе с академиком всю передачу рассказывает о том, какой замечательный вот этот антибиотик, мне понятно, что передача проплачена. производителем препарата. Но это понимаю я, а огромное количество людей не понимает. И такие передачи преступны, если они идут на поводу у фармацевтической отрасли, это просто страшно. Основы родительского самолечения, что бы мы ни говорили, существуют, ведь при каждом чихе люди к врачу не побегут. Нельзя бороться с самолечением, надо определить его границы. Надо, чтобы каждая мама четко знала, когда сидеть дома нельзя, а нужно срочно бежать к доктору. Такие передачи должен вести очень серьезный профессионал, который готов взять на себя ответственность, который реально работал с людьми и знает ментальность мамы и ментальность врача. Но сейчас, когда я смотрю господина Малахова, у меня встают волосы дыбом.

- Возвращаясь к вакцинации. Как вы думаете, сколько у нас времени до того, как вспыхнут эпидемии?

- Немного, лет 5-7 до вспышек кори, краснухи. Остается только надеяться на то, что хорошо вакцинированная Европа не пустит к нам полиомиелит. Со стороны Азии может прийти все, что угодно. Скорее всего, если динамика будет сохраняться, нас ждет эпидемия дифтерии. Срочно надо вакцинировать невакцинированных. Парадокс заключается в том, что истинные цифры по вакцинации сейчас не знает никто. Потому что ребенок с бумажкой о вакцинации вовсе не обязательно эту вакцинацию прошел (таких около 30%). Или что она была сделана должным образом.

- Но есть же какие-то органы, какие-то люди, которые должны контролировать процесс вакцинации? Или это тоже никому не нужно?

- Конечно, никому от этого не холодно и не жарко. В конце концов, государство, получающее отчисления от продажи лекарств, заинтересовано в росте этих самых продаж.

* * *
То, о чем мы говорим, называется демографической войной. Не секрет, что в мире существует глобальное противостояние за право владения ресурсами, особенно энергетическими. На сегодня Россия, кладовая различных природных ресурсов, заселена всего лишь 142 млн. человек. Уже сейчас, в ходе «газовой войны», раздавались голоса, в том числе среди российской интеллигенции, что газ России не должен принадлежать русскому народу. Что же будет, когда население нашего государства сократится еще миллионов на 50? И потом еще? Сохранится ли на карте это геополитическое образование? Или же нет?

Возможно, нас обвинят в паникерстве и паранойе. Что такого, в самом деле, что ребенок не привит? Или в том, что женщина по желанию рожает в пруду или в ванне?

Да, в нашей системе здравоохранения, которая, вместе со всей страной, пережила трудные 90-е и начала приходить в себя в «нулевые», есть масса проблем. Одна из них – высокомерие медицинских работников, их самозамкнутость на внутренние инструкции, неумение работать с людьми, для коих, собственно, сама система и существует. Но этими проблемами воспользовались господа, имеющие весьма странные цели, применяющие крайне странные средства. Пора бы уже нам, членам общества, занять какую-то гражданскую позицию. И, если уж система не в состоянии бороться с раковыми клетками «центров родительской культуры», надо самим браться за ум. В том числе путем повышения собственного образования и, как ни банально это звучит, бдительности. Ответственность за нашего ребенка и впрямь лежит на нас.
Если практикующий более 25 лет доктор Комаровский бьет тревогу и говорит о грозящей волне эпидемий, самое время призадуматься. Не надо думать, что проблема чужого ребенка – это чужая проблема. Эта порочная парадигма уже привела к большому числу ненужных жертв.

Для справки.
По данным Всемирной Организации Здравоохранения, в 2002 году в мире от эпидемий кори умерло более 500 000 детей, от коклюша – около 300 000 детей, от столбняка новорожденных – 180 000. Статистика приведена по детям в возрасте до 5 лет.
Полиомиелит все еще существует, хотя количество заболеваний полиомиелитом сократилось более чем на 99 % с более чем 350 000 случаев заболевания в 1988 г. до 1997 случаев, зарегистрированных в 2006 г. Такое сокращение заболеваемости явилось результатом глобальных усилий по искоренению болезни. Сегодня только четыре страны мира остаются полио-эндемичными (Индия, Нигерия, Пакистан и Афганистан).
Несмотря на успехи, достигнутые с 1988 г., до тех пор, пока в мире остается хоть один ребенок, инфицированный полиовирусом, сохраняется опасность заражения детей в других странах. Полиовирус может легко попасть в страну, где нет полиомиелита, и быстро распространиться среди не иммунизированного населения.
Вылечить полиомиелит нельзя, его можно только предупредить. Полиовакцина, принимаемая неоднократно, может защитить ребенка от болезни на всю жизнь.
По данным ВОЗ, если вакцины и приводят к побочным реакциям, то, как правило, к незначительным, таким, как болезненность, покраснение или легкая припухлость в месте инъекции, или небольшое повышение температуры. Крайне редко случаются более серьезные последствия. Например, были зарегистрированы один случай анафилаксии (тяжелой аллергической реакции немедленного типа, приводящей к шоку) на 1 миллион человек, которым была введена противокоревая вакцина, и один случай паралитического полиомиелита, вызванного вакциной, примерно на 2,5 миллиона введенных доз пероральной полиовакцины (ОПВ).

Адрес интервью:

http://www.segodnia.ru/index.php?pgid=2&partid=13&newsid=7800

Досье

Евгений Комаровский родился в Харькове 15 октября 1960 года

Образование: окончил педиатрический факультет Харьковского медицинского института

Достижения: два сына, собственные клиника и издательство, 7 книг, популярный сайт

Хобби: рыбалка, фотография, чтение

Жизненное кредо: достучаться до здравого смысла

Игнорирует: мнение толпы

Последняя крупная покупка: 25 тонн шикарной шведской бумаги для издания книг

Последняя прочитанная книга: «Все о жизни» Михаила Веллера

Гуру украинской педиатрии Евгений Комаровский знает, что нужно сделать для размножения хороших людей. Его книги о том, как вести себя родителям, чтобы их дети не болели, расходятся бешенными тиражами.

В интервью Контрактам детский врач Евгений Комаровский рассказал о том, что:
1) помогал своей жене кормить детей грудью
2) украинские бабушки — носители порочной идеологии материнства
3) отопительный сезон приводит к детскому геноциду
4) украинская педиатрия — тупик национального масштаба

Доктор Евгений Комаровский с полным правом считает себя самой знаковой фигурой национального книгопечатания. Тиражи, которыми он издает книги о том, как вести себя родителям, чтобы их дети не болели, пока даже не снятся украинским профессиональным писателям. Тем не менее он не оставляет врачебную практику и активно пропагандирует собственную идеологию счастливого материнства.

Вы часто болели в детстве?

— Очень! Все болячки, которые только могут быть у ребенка, были и у меня. Мне ставили горчичники, парили ножки… У меня всего этого было выше крыши.

Это как-то повлияло на ваш выбор профессии?

— Думаю, нет. Тем более что перестал болеть, когда пошел в школу. Я уже много написал о том, почему самые «чахоточные» дети перерастают свои болезни. На самом деле дети боятся не кашля и соплей, а лечения.

Доктор общается с почитателями онлайн

А на выбор профессии, скорее всего, наибольшее влияние оказала моя младшая сестра. Накормить и уложить ее спать мог только старший брат, то есть я.

Всегда считалось, что педиатр — профессия исключительно женская.

— А медицина вообще женская в нашей стране. И по большому счету украинская педиатрия в нынешнем ее состоянии — тупик национального масштаба. Любой человек, который сознательно выбирает профессию детского врача, отдает себе отчет в том, что не сможет жить только на зарплату.

А какова она у отечественного педиатра?

— Например, зарплата дипломированного специалиста, окончившего мединститут и пошедшего в интернатуру, составляет порядка 700 грн. Зарплата моей жены, врача высшей категории со стажем 26 лет, составляет 1200 грн. То есть любой молодой человек, сколько-нибудь предприимчивый, честолюбивый, желающий быть независимым от своих родителей, никогда не пойдет в детские врачи. Мой собственный сын, талантливейший мальчик, которого я мог бы сделать прекрасным педиатром, не пошел в эту профессию. В 17 лет он заявил мне: «Папа, я прекрасно понимаю, если стану педиатром, то минимум до 30 лет меня и мою семью будешь содержать ты. Меня это не устраивает». И вот сейчас, имея собственную клинику, проводя массу консультаций, заработав себе имя, я не в состоянии найти двух-трех молодых людей, которым мог бы передать свои знания. Существует естественный отбор. Молодежь идет в стоматологию, гинекологию, — туда, где, как принято считать, можно заработать нормальные деньги. В педиатрии ей делать нечего, ответственность огромная, деньги — никакие.

Почему же вы решились на это?

— Ну, я пошел на это 32 года назад. Окончив институт, зарабатывал аж 135 рублей! Это было много по тем меркам, к тому же я был врачом отделения реанимации. И этого хватало, чтобы быть независимым тогда. Начинал санитаром, будучи студентом второго курса, и дослужился до завотделением Харьковской областной больницы.

Кроме непосредственно врачебной практики, вы активно занимаетесь просветительством. Зачем?

— Чем больше развивается педиатрия, тем страшнее становится лечение в нашей стране. Особенно амбулаторное. Потому что выжить врач может только, отправляя вас на анализы и получая процент от лаборатории. Или направляя вас в аптеку, чтобы получить процент от фармацевта. При этом мама ребенка желает от педиатра не разговоров, а «золотую таблетку». Считает, что правильно обращаться с ребенком ее научит бабушка. А врач должен назначить лекарство и дать больничный. Поэтому педиатр зачастую никаких других функций на себя не берет. Именно из-за этого у нас в стране чудовищный крен в сторону госпитальной педиатрии. 90% того, что можно лечить в домашних условиях, лечится в больницах. Я разработал методику амбулаторной педиатрии, которая удобна для врачей. Только вот учить некого.

Ваше желание обучать родителей — следствие негативного опыта общения с ними?

— Скорее позитивного. Просто, будучи отцом двоих сыновей, я вспоминаю о младенческих годах своих детей как о самом счастливом периоде жизни. Мы не знали, что такое бессонные ночи. Кормили каждого грудью до года. Именно мы!

Вы тоже кормили грудью?!

— Ну, скажем, я участвовал в этом процессе. Просто сейчас очень популярна мазохистская теория кормления грудью по требованию, когда ребенок целыми сутками висит на маминой груди. Я же считаю, что к ней нужно и мужа иногда прикладывать. Со временем уставал объяснять родителям элементарные вещи. Отец одного из моих пациентов, издатель, однажды сказал: «Может, тебе обо всем этом написать?» Издав книгу, я почувствовал некоторое облегчение. Вручал ее родителям со словами: «Проконсультирую, когда прочтете, потому что только тогда мы с вами будем говорить на одном языке».

В книгах вы подвергаете беспощадной критике бабушек, для которых, наверное, уже стали врагом «всесоюзного» значения.

— Заметьте, я критикую неадекватных бабушек. Просто наши бабушки являются носителями порочной идеологии материнства. Поясню на примере. В центре Харькова воздвигнут памятник Тарасу Шевченко (скульптурная композиция, которую венчает фигура Кобзаря. — Прим. ред.). Рядом стоит его знаменитая Катерина с ребенком на руках — образ матери-героини, несчастной женщины, у которой в жизни нет ничего светлого. В этой традиции у нас десятилетиями воспитывали девочек: вот станешь матерью, узнаешь почем фунт лиха. Материнство у нас подвиг. Это наша национальная традиция. А украинские бабушки сплошь и рядом носительницы этой идеологии. Поэтому многие молодые мамы думают так: родила — теперь начнется! Грудь болит, спать хочется, привести себя в порядок некогда, муж начал шляться, ребенок орет. А тут пришел участковый педиатр, рассказал, что все инвалиды. Жизнь потеряла смысл! И заметьте, как только появляется хоть что-то, что может облегчить маме жизнь, бабушки становятся стеной, крича: «Это недопустимо!»

Это вы о подгузниках?

— Типичный пример. Или о детском питании. Большинство бабушек вам скажут: никаких баночек, ступай на базар, там все однозначно экологически чистое и т. д. И вот муж приходит домой, его встречает невыспавшееся зомби. Вы можете сколько угодно говорить, что он тоже родитель и также должен вставать по ночам к ребенку. Но это свойственно западной ментальности, к нашей же будет применимо нескоро. А уйдет он от нее уже завтра.

Может, туда ему и дорога?

— Может. Но таких отцов — 80%!

Вот так мы и подошли к формированию истоков женского феминизма…

— Получается, да. И все же я готов заниматься просветительством. В моих ближайших планах издание книги для молодых отцов. Уже вышла аудиокнига «Начало жизни», этого «гада» нужно заставить послушать ее, пока он в пробке стоит.

Моя задача — научить маму не надеяться на мужа. Утверждаю, если вы умеете правильно обращаться с ребенком, мужа вы не потеряете. Потому что микроклимат в молодой семье на 90% зависит от того, как изменится поведение женщины после родов. То есть моя задача — идеологию подвига трансформировать в идеологию счастья. Тогда люди будут хотеть размножаться.

Вы наверняка размышляли о том, что обучением молодых неопытных родителей проблему не решить. Дети, чуть повзрослев, попадают в систему государственного дошкольного образования, которая с вашей концепцией не стыкуется.

— В этом-то и вся проблема! Зимой температура воздуха в детских садиках редко опускается ниже +25. Хотя по нормам она должна быть +19—+20 в спальне и +20—+22 в игровой. Санэпидемстанция обязана это контролировать, но она этого не делает. Поэтому теплый сухой воздух в детсадах гробит иммунитет наших детей. Именно он является причиной большей части всех респираторных инфекций, я уж не говорю о тонзиллитах, бронхитах, аденоидах.

Почему мы можем выходить на митинги, поддерживая ту или иную партию, и не готовы защищать интересы наших детей?! В ближайшее время я планирую опубликовать статью «Отопительный геноцид». То, что происходит в детских садиках не меншее зло, чем голодомор. И в нем заинтересовано огромное количество людей. На каждом углу аптеки, в них толпы народу! Причем 90% лекарств, которые эти толпы скупают, — препараты с недоказанной эффективностью. Фармакология превратилась в монстра! Я лечу до 5 тыс. детей в год в течение 26-ти лет и авторитетно заявляю, что из десяти назначаемых рядовыми педиатрами антибиотиков, 8–9 назначаются необоснованно. А теперь давайте представим цену вопроса. Хочется поинтересоваться: государство оздоравливает нацию, собирая с фармацевтов налог на прибыль?

В своих книгах вы затрагиваете тему прививок. Почему не пишете об их негативных последствиях?

— Начнем с того, что в мире нет ничего однозначного. Говоря о вакцинации, надо учитывать три фактора: первый — сам препарат, второй — состояние здоровья ребенка, и третий — обстоятельства, при которых вакцина и ребенок находят друг друга. Понятно, что любое медицинское вмешательство несет в себе элемент риска. Один—два человека в год умирают в кресле стоматолога от анафилактического шока после укола лидокаина. Если говорить об инциденте в Краматорске, где после прививок от кори и краснухи несколько десятков школьников были госпитализированы (один из них умер), то самое страшное в этой истории — никто не знает, что же произошло на самом деле. Даже я, врач, из той информации, которая попадала ко мне, не смог разобраться в причинах случившегося. Да, детям делали прививки препаратами, незарегистрированными в Украине. Но после этого человек может тут же умереть от анафилактического шока, или у него начнет развиваться корь либо краснуха, что теоретически может привести к смерти. Однако ребенок в Краматорске умер не от этого. А от чего — нужно разобраться. Истинные причины умалчиваются. Почему бы, например, Савику Шустеру не провести свое шоу на эту тему, вместо того чтобы из раза в раз собирать одних и тех же клоунов и обсуждать то, что давно всем надоело?! Я со всей ответственностью заявляю, что среди зарегистрированных в Украине вакцин нет ни одной опасной. Но мы не знаем, как они хранятся. Теоретически в упаковке каждой вакцины должен быть специальный маркер, который меняет цвет при повышении температуры хранения. Можно ли этот процесс контролировать в масштабах страны? Вряд ли. Тем не менее могу сказать, что у моих пациентов осложнений после прививок нет. Просто их нужно делать, когда ребенок здоров, а не когда пришла пора внести соответствующую запись в медицинскую карточку.

Еще одна очень популярная тема, связанная с детьми, — методики раннего развития. Почему вы относитесь к ним скептически?

— Я считаю, если уж браться за это дело, реализовывать его нужно в национальном масштабе. С другой стороны, мы все прекрасно понимаем, что человеческое счастье не определяется уровнем интеллекта. Кроме того, очень часто умственные способности ребенка мешают ему адаптироваться в серой массе. Ведь никто же не задумывается, как будет чувствовать себя рано развитый малыш в среде «ранне отсталых» сверстников.

Впрочем, я всегда крайне скептически отношусь к педагогам, которые начинают рассказывать врачам, как и что лечить. Врачу не пристало умничать по поводу педагогических методик. Тем не менее я не приветствую методики раннего развития. Это мое личное мнение, к которому не обязательно прислушиваться.

Скажите, на что вы рассчитывали, начиная писательскую карьеру?

— Моя первая книга была монографией. В ней на 400 страницах я рассказал о лечении одной из самых известных детских болезней — ложном крупе. Благодаря этой работе стал кандидатом медицинских наук, без защиты диссертации. Издать ее помогли родители моих маленьких пациентов. Спустя три года, в 1996-м, вышла моя первая популярная книга «Начало жизни вашего ребенка». Она была продана сразу тиражом в 50 тыс. экземпляров. Это был бешеный успех! Наверное, любой человек, начинающий писать, иногда задумывается, имеет ли он на это моральное право. Но после того как на меня обрушился шквал читательских писем, по 10–15 в день, мои сомнения рассеялись. Я отвечал на каждое письмо. Конечно, когда объем ежедневной корреспонденции перевалил за 50 писем в день, это было трудно. Но в 1999 году у меня появился сайт, и общение с читателями стало онлайновым. Вторая книга «Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников» уже на протяжении нескольких лет — лидер среди продаж во многих книжных сетях. Притом что ни один художественный бестселлер не остается таковым более двух-трех месяцев. Просто художественное произведение вы прочтете и поставите на полку. А книгой «Здоровье ребенка…» приходится пользоваться постоянно. Только в этом году в России и Украине было продано 100 тыс. ее экземпляров.

Каким образом вы ее продвигаете?

— Продвижение в Украине — отдельная тема. Будет очень показательным такой пример. Весной этого года в рамках Международной детской выставки я представлял в Киеве свою книгу «ОРЗ» (очень ею горжусь!). На презентации было много мам, пап и врачей, но не было ни одного журналиста. А вечером увидел по «5 каналу» подробный репортаж о том, как знаменитый украинский филолог Леся Ставицкая издала монографию, посвященную судьбе… украинского мата. В ней пишется, что мы должны использовать свою, аутентичную ненормативную лексику. Ведь в украинском языке так много прекрасных матерных слов! Спустя несколько дней в своем блоге я разместил эссе «О национальных приоритетах», заявив, что судьба украинского мата интересует наше телевидение гораздо больше, чем здоровье украинских детей. Буквально на следующий день получаю от «5 канала» письмо, мол, очень будем рады видеть вас в нашей студии, для чего перечислите 12 тыс. грн без учета НДС на такой-то счет. И это притом что дважды в месяц я участвую в передаче «Наше все» на российском телеканале «НТВ». Абсолютно бесплатно!

Почему вы решили издавать книги самостоятельно?

— Ни одно издательство не будет печатать книги так, как этого хочу я. Для издателей мои пожелания — лишние вложения, они хотят все сделать подешевле. В результате получаются книги, за которые мне стыдно: плохая бумага, никто не хочет тратиться на нормальных художников и т. д. Мое издательство выпускает книги на принципиально другом уровне полиграфии, их приятно держать в руках. Вообще я созрел для того, чтобы писать романы. И все же, несмотря на свою издательскую и литературную деятельность, продолжаю проводить консультации и ежедневно принимаю около десяти человек.

С какими проблемами обращаются чаще всего?

— В каждом третьем случае ко мне приводят здорового ребенка, родители которого абсолютно уверены, что большего инвалида, чем их отпрыск, просто не существует. Очень популярно лечить «плохие анализы». У ребенка в какашках нашли стафилококк. Ужас! И ты будешь пытаться объяснить маме, что стафилококки есть у 80% населения земного шара. Но она все равно не поймет, что этот стафилококк дает жить десяткам лабораторий, которые делают анализ кала на дисбактериоз, производителям всяких бактеринов и т. д.

Мне добавляет оптимизма почта. Приходит огромное количество писем от прекрасных, светлых, интеллигентных людей. Поэтому с недавних пор я издаю книги под лозунгом «Хорошие люди должны размножаться!».

«Не надо ходить ко мне, ходите в зоопарк»

- Евгений Олегович, добрый вечер! Моему внуку 8 лет, в прошлом году он переболел сильно ОРВИ, антибиотики принимал. После этого аллергия сильная. Сделали анализ крови – лимфоциты 44, моноциты 12, на что обратить внимание?

Для его возраста ничего страшного нет. У вас была вирусная инфекция. Цифры не требуют суеты, поэтому выпейте валерьяночки, берите внука и идите гулять. Это главная рофилактика ОРВИ.

- А еще у внука синяки под глазами и шумок в сердце, можно к вам на прием подойти?

Для начала скажите, сколько времени в день ваш внук проводит на свежем воздухе?

- К сожалению, мало…

Так мой вам совет: не надо ходить ко мне, ходите в зоопарк. Наверное, у вашего внука все-таки неправильный образ жизни. Забудьте про дополнительные занятия и уроки на какое-то время, пусть ребенок побегает.

- Меня зовут Ася, у меня два вопросика. Сейчас многие мамочки обеспокоены прививками гепатита B и БЦЖ. Можно ли сейчас в Харькове купить импортные вакцины, чтобы принести в роддом?

БЦЖ вы не купите нигде и ни за какие деньги. Вообще все, что связано с туберкулезом, жестко регламентируется государством. Ни один коммерческий центр иммунопрофилактики не имеет права делать БЦЖ и пробу манту. Я однозначный сторонник вакцинации, другой вопрос, что прививки надо делать здоровым детям, качественными вакцинами и тогда, когда это надо нам, а не кому-то поставить галочку.

- Я смотрела передачу вашу, где вы говорили о температурном режиме для новорожденного. По вашему, хорошая температура от 18 до 22 градусов. Я готовлюсь стать мамой и на курсах в роддоме сказали, что ваши слова не правдивы и сейчас принято, чтобы было тепло.

Я себе представил, как 10 тысяч лет назад где-то в пещере грели воздух до 30 градусов… А как млекопитающие рожают в лесу? У нас в стране есть один способ стать очень большим специалистом – это унизить другого специалиста. Но вопрос в другом: мы все ментально боимся холода, поэтому, тот, кто ж вам порекомендует 18 градусов, если потом его при любом чихе обвинят. Но если речь идет о нормальном доношенном новорожденном, его можно и в 16 градусах держать. Другое дело, что его система терморегуляции принципиально отличается от взрослого. Одевать малыша нужно тепло, но дышать он должен чистым, влажным и прохладным воздухом. На западе, откуда навязывают это тепло для новорожденных, сейчас чуть ли не каждый третий ребенок болен бронхиальной астмой. Если б вы поинтеерсовались, какая влажность в палатах наших роддомов, вам бы ответили, что при норме 50-70% у них влажность 20-30%, при том, что в пустыне Сахаре она 25%. В роддомах детям с рождения пересушивают слизистые оболочки, убивая местный иммунитет.

Классическое украинское лечение по принципу «треба щось робить»

- Здравствуйте, очень рада, что дозвонилась. Меня зовут Алина. У моего двухлетнего сына аденоиды второй степени. Прошли мы уже все на свете: и лазер, и соляные шахты, и море, и деревню, и хелевскую гомеопатию – ничего не помогло.

Если у ребенка вдруг растут аденоиды, значит, у него конфликт с окружающей средой. У нас два варианта действий: изменять ребенка или окружающую среду. Когда вы изменяете ребенка соляными шахтами, лазерами, гомеопатией – хорошо тем, кто на эти методах зарабатывает миллиарды, но не вашему ребенку. Вы должны вовремя остановиться. Спросите себя, какая температура и влажность в комнате, где спит ребенок, сколько времени проводите на свежем воздухе, как часто контактируете с хлором, бытовой химией. Как часто вы его заставляете его есть? Может его перестанете пичкать едой и отпустите гулять? Вы знаете, за 26 лет работы педиатром я не видел аденоиды у грязного голодного ребенка из многодетной семьи. Аденоиды – это болезнь образа жизни. Они растут лет до 6-7, потом начинают уменьшаться сами по себе. Но если в 2 года аденоиды второй степени к 5-6 годам вы дойдете до удаления, что бы ни делали. Все, что вы мне рассказали, это классическое украинское лечение по принципу «Треба щось робить». Я вам советую, не заставляйте ребенка кушать, побольше с ним гуляйте, создайте условия, чтобы девочка спала в теплой пижаме под теплым одеяльцем в комнате, где влажность 50 -70%, температура 18-20 градусов и нет накопителей пыли. Тогда ваши аденоиды увеличиваться не будут. Перестаньте давать зарабатывать аптекарям, это неправильно. Дайте заработать производителям увлажнителей воздуха. Это будет лучше и честнее. Удачи вам!

- Добрый день. У моей трехмесячной дочери гемангиома на верхней части лба диаметром чуть больше 5 мм. Нужно ли ее удалять и в каком возрасте это сделать?

Прежде всего, вам нужно оценить динамику гемангиомы. Если она увеличивается, то действовать надо не откладывая. Интенсивность суеты должна определяться интенсивностью ее роста. В любом случае, надо показаться детскому хирургу. Он вам скажет, есть ли шансы обойтись без операции, определит насколько глубоко гемангиома проникает в кожу… Ваша задача сейчас – найти «ленивого хирурга». Знаете, кто это? Это хирург, который оперирует, лишь тогда, когда ну никак нельзя не оперировать.

- Евгений Олегович, как вы советуете ребенку повышать иммунитет?

Если в садике температура 27 градусов и влажность 30 процентов, вы хоть бейтесь головой об стенку, никакой иммунитет не повысите. Есть общий иммунитет, он у ребенка в крови, и местный – защита слизистых оболочек. Жидкие сопли убивают инфекцию, когда они засыхают, создается среда для размножения инфекции. Чтобы слизистые оболочки были жидкие, в помещении должно быть прохладно и влажно. А сухой и теплый воздух дает тонзилиты, аденоиды, бронхиты, астмы, гаймориты. Полгода во время отопительного сезона наши дети дышат сухим и теплым воздухом. Именно эти полгода определяют всю детскую заболеваемость. Если мы поставим увлажнители в садиках и школах, заставим проветривать помещения, мы в десятки раз уменьшим заболеваемость.

«Стая никогда не идет за детенышем»

- А что же делать родителям?

Надо взять за горло детский сад. Когда ваши дети не вылазят из болячек, вы молча ходите в аптеки, вместо того, чтобы выйти на площадь с транспарантами и устроить революцию. В стране сегодня, сейчас гробят здоровье нации и все в этом заинтересованы, а президент в это время строит «Больницу Будущего». Вы поверите, что Украина сможет лечить лейкозы, так, как Германия? Я не поверю. Поэтому если у нас заболеет 500 детей в год лейкозом, так надо дать  каждому ребенку возможность лечиться в лучших клиниках мира, а не тратить деньги на очередные выборы.

- Евгений Олегович, был слух, что вы уехали из Харькова, это правда?

Нет, я никуда не могу уехать из Харькова, несмотря на многочисленные предложения, потому что 10 тысяч человек в этом городе задали мне вопрос: «Вы никуда не уезжаете?». Я ответил: «Нет». На что они сказали: «Хорошо, значит мы рожаем второго». Теперь я от вас никуда.

- Как курение во время беременности влияет на ребенка?

Если вы не будете курить – замечательно, но если не можете отказаться, надо попытаться уменьшить воздействие на плод. Постарайтесь вести более активный образ жизни: чем более активное кровообращение, тем меньше никотина задерживается у плода.

- Это Оксана. Хочется узнать ваше мнение, можно ли ребенку иногда давать чипсы, орешки, гамбургеры?

Надо находить золотую середину. Умеренное количество орешков, чипсов и всего остального здоровому ребенку не помешает, если он ведет адекватный образ жизни. Если вы не дадите ребенку, их даст бабушка. Большая сложность в том, что сейчас у нас внедряются западные педагогические методики. Основа западной педагогики: принцип равноправия: ребенка нельзя физически наказывать, следует уважительно к нему относиться. Парадокс заключается в том, что есть закон джунглей, в котором заложена иерархия стаи. Он заложен в нас генетически. Стая никогда не идет за детенышем. Если детеныш нас куда-то ведет, то жинь стаи ставится под угрозу – это биологический закон. Есть славянская педагогическая методика – с ремнем, с обращением к родителям на «вы», с абсолютным авторитетом родителей. И это не однозначно плохо. Если вы сказали ребенку, что он может съесть 20 орешков в день, на этом дискусия должна закончиться.

- Меня зовут Оля. У нас такая проблема: с самого рождения нам поставили диагноз: мраморность кожи и гипертонус, мы прошли обследование и оказалось, что у нас есть еще внутричерепное давление…

Все, что вы говорите, настолько по-советски, что страшно слышать. Мраморность кожи возникает при очень тяжелых болезнях сердца и сосудов, чего, я уверен, у вас нет, либо является физиологической особенностью ребенка. Гипертонус – это норма детей первого года жизни. А диагноз «внутричерепное давление» во всем цивилизованном мире ставится в двух случаях: при страшной болезни гидроцефалии и при тяжелых реанимационных и нейрохирургических состояниях.

- Как вы относитесь к тому, что наши врачи очень любят антибиотики назначать?

По моей личной статистике из 10 назначений антибиотиков 8-9 необоснованы. Болеют дети в основном вирусными инфекциями. На вирусы антибиотики не действуют, но любая вирусная инфекция может закончится бактериальными осложнениями. Если доктор сказал: у вас бронхит, а значит надо ребенка потеплее одеть, проветрить комнату, запшикать в нос солевой раствор, то это у наших людей не называется лечить. Лечить – значит погнать папу в аптеку. А если приключится осложнение, будет виноват доктор, который ничего не назначил. Вот чтоб якобы виноватыми не быть, доктора антибиотики и назначают.

- Меня зовут Юлия, хочется узнать ваше мнение об одноразовых подгузниках. Народная молва утверждает, что они вредны…

Ни один врач этого не скажет. Когда ребенок лежит закаканный в пеленках, это гораздо хуже, чем если бы он был в нормальном подгузнике. Если в комнате 30 градусов жары и одеть на ребенка подгузник, который покрывает треть поверхности тела, это способствует перегреву. Но подгузник помогает определить: перегрели вы ребенка или нет. Кожа под ним должна быть такого же цвета, как над подгузником. Истинная природа «вредности подгузников» такая. Когда ваша мама ровно три года стояла «буквой зю» и стирала пеленки, она мечтала о том, что вы подрастете и будете  точно так же стоять и стирать своему ребенку. И вот вы стали мамой, а корячится в стирке вам не приходится. Весь мир бьется над тем, чтобы сделать материнство счастьем, а у нас его превращают в подвиг. Поэтому оденьте подгузник и расслабьтесь, это замечательное достижение цивилизации.

Евгений Олегович, вы такой популярный!!!, а вы не хотите создать свою программу на ТВ? Типа «Здоровые детки» и т.п.

Моя популярность очень велика в строго определенной целевой аудитории – молодые мамы, изредка молодые папы, эпизодически бабушки.
Я неизвестен олигархам за пределами моего города, бизнес-структурам, продюсерам, инвесторам и т.д. Т.е. я бы с огромным удовольствием создал бы программу, более того, уверен, что сделал бы ее популярной, интересной и рейтинговой. Но! Я не популярен среди телепродюсеров, более того, здесь уже, похоже, работают законы рынка.
Ну представьте себе: некое ток шоу, где выясняют между собой отношения представители политических партий. К вам (ведущему) пришли два депутата, и каждый заплатил денег! Или к вам пришли некая мама и некая бабушка…
Сложность, на мой взгляд еще и в том, что моя целевая аудитория похоже не имеет никакого влияния на тех, кто наверху, не проявляет особой инициативы и совершенно не умеет договариваться. Если 20 мамочек, чьи дети посещают некий детский сад, не могут встретится, договорится и потребовать от воспитательницы проветривать помещение и не заставлять детей есть, так что ж тут говорить о более глобальных проектах…

Дома мы живем по-комаровски. А как же садик? Меньше одевать ребенка? Или как решить проблему?

Теоретически, нормальное воспитание (с гимнастикой, массажем, активным купанием, гулянием и т.п.) ставит своей целью формирование адекватного сосудистого тонуса, что делает ребенка устойчивым не только к переохлаждению, но и к перегреву.
Но проблема есть. Пути решения – одежда, формулировка четких требований к работникам детского сада (типа моему Васе носки не нужны), активные закаливающие действия в свободное от детского сада время, поиск нормального детского сада и поиск единомышленников среди мамочек и воспитателей.
В идеале, должен быть некий свод детсадовских правил, и эти правила могут быть разными в разных детских садах. Один детский сад решил: температура в спальне 22 С, другой – 16 С. Родители выбирают тот детский сад, где создаваемые условия соответствуют их представлениям о то, как правильно, подписывают соглашение и требуют его выполнения.

Мы живем в стране с жарким климатом, как быть летом с закаливанием?

Никак не быть. Суть закаливания – сделать так, чтоб ребенок был устойчив к неблагоприятным факторам внешней среды. В стране с жарким климатом не надо тренировать ребенка, чтоб он мог ходить босыми ногами по снегу…
Здесь вообще должна быть другая методика – может быть ее надо назвать не закаливание, а, например, зажаривание… И суть это методики – повышать устойчивость организма именно к высоким температурам, а не к низким… Но общая концепция будет как в предыдущем вопросе «нормальное воспитание (с гимнастикой, массажем, активным купанием, гулянием и т.п.) ставит своей целью формирование адекватного сосудистого тонуса, что делает ребенка устойчивым не только к переохлаждению, но и к перегреву…»

Если в доме есть собака (которой проводят профилактику) и дети с этой собакой целуются/обнимаются – надо ли этих детей периодически подкармливать противоглистными препаратами?

С моей точки зрения надо. И даже если в доме собаки нет, но есть песочница, детский сад, лето в деревне, близкий друг, который целуется с собакой… В общем у активного ребенка с достаточным кругом общения, поводов для профилактической противоглистной терапии более чем достаточно.

Как идут дела в клинике? Скоро ли появится возможность открыть филиал в Москве? Очень надо…

Клиником – это мой прием. Т.е. я лично (повторяю – лично!) принимаю детей и консультирую их родителей. Филиала Клиникома в его нынешней ипостаси быть не может, ибо клонировать докторов медицинская наука пока не умеет.
Тем не менее, создание филиалов, где будут работать врачи, придерживающиеся идеологии Клиникома, имеющиеся возможность советоваться, общаться – это теоретически реально. Но практически – очень сложно, поскольку ни юридически, ни организационно, ни материально я просто не имею возможности обучать врачей, требовать от них соблюдения неких норм и принципов… В общем любой филиал в любом городе – это чья-то инициатива + чьи-то инвестиции. А свою половину пути (подобрать, обучить, контролировать и т.п.) я пройду с радостью.

Как часто надо показывать врачам дите? Каким специалистам и сколько раз надо показать ребенка до года? На Ваш личный взгляд? Минимально сколько?

После прихода из роддома, в месяц, в три, в шесть, в год. Всегда – желательно перед прививками. По мне, так при наличии нормального педиатра узкие специалисты не нужны. В годик очень нужен окулист, клинические анализы крови и мочи и желательно УЗИ с ног до головы.

Что лучше – домик в деревне (с ограниченными возможностями в плане инфраструктуры вроде больниц, школ, мест работы и более долгой дорОгой домой и на работу) или квартирка в Москве (с пробками, грязью, ежевечерними сборищами полупьяных компаний во дворе…) ? Учитывая наличие двоих детей, неработающей пока мамы и работающего в Москве папы ? (папа не против)
Что посоветуете, как обладатель домика?

Как обладатель домика, скажу, что тут двух мнений быть не может – только домик. Более того, замечу: если в принципе можно сравнивать домик и хорошую квартиру, то когда речь идет о квартирке и домике, то тут сравнивать нечего, домик однозначно.

Про что будет следующая книжка?

Главное в том, что следующая книжка будет обязательно. Есть несколько тем, есть, о чем поговорить – и скорее всего, мы здесь, на форуме, будем эту тему обсуждать. Хотя если честно, в последнее время мне все больше и больше хочется написать специальную книгу для пап. Обращение детского доктора к мужикам – с призывом и обоснованием того, что хватит валять дурака и надо все-таки обратить внимание на детей.

Стоит посильней заболеть или нарваться на «особо ответственного» врача – и вот уже светит больница…При этом может быть и два выходных впереди, а значит обследование и анализы в понедельник….При этом лечение назначат уже при поступлении, не дожидаясь обследований и анализов…И АБ выпишут скорее всего сразу…А потом скажут : » Все было нормально» …..Что делать? Врачи так любят запугивать нервных мам…Как в таких случаях поступать – соглашаться на госпитализацию и лечение или спорить и упираться?

Моя статистика показывает, что из тех, кто категорически отказывается и упирается, правыми оказываются в среднем 90%. Но. Вы ведь сами понимаете, что 10%, которые отказывались зря, – это очень большая цифра. И для той, которая отказалась, якобы обученная отказу доктором Комаровским, – доктор Комаровский потом будет самым большим врагом не свете. Поэтому надо четко понимать аргументацию доктора, понимать, о чем идет речь и понимать, на каких принципах строится принятие решений. Мне кажется, что ответам на эти вопросы я уделил очень много внимания в новой книге про ОРЗ.

Не планируете ли книги в аудиоформате? (Наш папа, например, читать не хочет, а вот МП3 в маршрутке с удовольствием послушал бы – а так пересказывать приходится «близко к тексту»)

Эта тема планируется, обсуждается и, по-видимому, рано или поздно будет реализована. Уверен, что по крайне мере такая книга, как «Начало жизни вашего ребенка», в mp3 формате однозначно будет востребована.

Как Вам Москва, Евгений Олегович?

Любой крупный город рождает у детского доктора ощущение абсолютной ненужности того, что он делает. Потому что когда смотришь по сторонам на все эти ультрамодные автомобили, магазины, спешащих по своим делам взрослых, то понимаешь, что ребенку, детским проблемам, нет места в этой суете. Ну по крайне мере, ничего не говорит о том, чтобы кто-то из окружающих что-то думал или что-то делал для детей. Мы не видим на каждом шагу детских садов, детских площадок, детских стадионов, детских театров, но зато видим казино и рестораны. И чем крупнее город, тем явственнее это ощущение. Москва навевает на меня, еще раз говорю – как на детского врача, ощущение безысходности. И достаточно грустные мысли, особенно в ситуации, когда город Москва – эквивалент богатства, могущества, возможностей страны, а люди, живущие в этом городе, имеющие власть, возможности и средства, совершенно ничего не делают для того, чтобы мы могли нормально растить наших детей. А когда я общаюсь с москвичками и узнаю, каково это попасть в московский детский сад, московскую больницу и т.д. то возникает просто жуткой ощущение, страх какой то. Это в Москве! В эпицентре богатства и мозгов… А что же тогда за пределами МКАД творится… В общем, плохо мне, когда я смотрю на Москву. Но я не говорю, что мне хорошо, когда я смотрю на Харьков или Киев.
Спасение одно – смотреть хоть иногда в другие места…

Почему детям до 3-х лет молоко нельзя, а кефир и творог можно? Они же сделаны из того же молока?

Когда мы произносим фразу «кефир и творог можно», то мы просто подразумеваем, что одно из кормлений в день будет кефир с творогом, т.е. мы заведомо знаем, что ребенок съест максимум 250 г кефира с творогом. Когда же мы говорим «можно молоко», то тормозов тут ни у кого нет – ребенка будут заставлять поедать (точнее, попивать) его литрами.

Можно ли с Вами каким-то образом договориться (я имею ввиду контракт или еще что-нибудь) на ведение ребенка. Периодические обследования и консультации? И если такое есть, то сколько это стоит?

Те, кто приходит ко мне на прием, делятся, условно говоря, на две категории. Первая – те, кто приходит жаловаться (т.е. приходит для решения определенных проблем), вторая – те, кто приходит хвастаться (т.е. те, кто просто приходит на осмотр, не имея никаких проблем, они хотят узнать мнение доктора о ребенке). Есть люди, которые доверяют Комаровскому и имеют материальную возможность регулярно с ним общаться. Такие люди приходят ко мне, к примеру, с месячным ребенком и говорят: «Евгений Олегович, как нам поступить дальше?» Евгений Олегович говорит: «Неплохо встретиться, когда вам исполнится 3 месяца». В 3 месяца ребенок осматривается доктором (т.е. мной), после осмотра я решаю, нужны ли анализы, нужны ли узкие специалисты, рекомендую начать вакцинацию, определяю, какими вакцинами и где это сделать. Фактически это и есть периодические обследования и консультации. Соответственно, стоит это столько, сколько стоит разовый прием. А сколько раз ко мне приходить, определяют сами пациенты в соответствии с количеством проблем и количеством возможностей.

Любите ли Вы сладости? Если да, то какие?

Очень люблю. Какие? Разные. Но, пожалуй, больше всего – черный шоколад и белое мороженое. У меня впечатление, что когда я не ем сладкого, мозги вообще не работают. Поэтому чтобы нормально писать, мне обязательно надо кушать мороженое и черный шоколад.

Какие ощущения от клиники и примеривания на себя роли бизнесмена? Успеваете ли встроить в новую бурлящую жизнь свои прежние увлечения?

Клиника – это, прежде всего, инструмент, позволяющий мне оптимизировать свою работу. Благодаря клинике в единицу времени я успеваю больше детей посмотреть и больше написать. Бизнесменом я не был, не буду и сейчас им тоже не являюсь. Я не имеют никакого отношения ни к каким материальным вопросам клиники. К счастью, у меня есть директор клиники, который этим занимается, за что я готов обнимать его нежно-нежно. Жизнь, при которой необходимо отказаться от увлечений, с моей точки зрения, не имеет никакого смысла. По крайней мере, если я не буду реализовывать себя в своих увлечениях, я просто долго не протяну, т.е. не смогу нормально и плодотворно существовать как врач или «писатель». Поэтому что бы я ни делал, успеваю и книги читать, и музыку слушать, и на рыбалку ездить.

Какова посещаемость клиники? Бывают ли «безработные» дни?

Безработных дней не бывает. Я не знаю, хорошо это или плохо – но не бывает и всё. Я бы очень хотел принимать 3-4 человека в день, после чего заниматься творчеством – это моя мечта. Именно посмотрев 3-4 ребенка в день, ты имеешь абсолютно ясные мозги. На практике в день бывает обычно от 7 до 12 детей, в среднем 8-10.

Любите ли вы животных? Если да – то каких?

Очень люблю. И трудно ответить на вопрос, каких животных я не люблю. Хотя в целом этот вопрос очень философский. Как и вопрос: любите ли вы людей. Некоторых люблю очень сильно, на некоторых смотреть не могу без содрогания. Точно так же, наверное, и с животными. Я безумно люблю свою собаку и готов целовать ее в нос. Но когда за соседским забором всю ночь тявкает какая-нибудь собака, то такую собаку я не люблю. Ну и так далее. В общем, здесь есть, о чем поговорить. Поэтому надо, наверное, брать конкретного зверя и спрашивать, люблю ли я его. Как правило, люблю, но есть моменты, когда не люблю. Мой любимый кот иногда совершает преступления, например, ловит во дворе белок. И тогда я его не люблю и ругаю, но он, негодяй, не понимает и не раскаивается…

Вы начинаете двигаться в политику или мне показалось?

До такой степени мазохизма я еще не дошел, так что вам однозначно показалось. Власть над людьми – это последнее, к чему я стремлюсь в этой жизни.

Кстати, часто встречающееся словосочетание «наша страна» – это которая именно? (честно сказать, довольно приятно, что хоть ЕОК не пытается отодвинуться подальше и отгородиться).

Если человек не знает, откуда родом Комаровский, то в его устах словосочетание «наша страна» звучит совершенно одинаково для украинца, белоруса, россиянина, молдаванина и т.д. Все мы из одной страны, с одной ментальностью, с одним мировоззрением, с очень похожим отношением к детям, к семье, к государству, к политикам. Общее у нас почти всё.
Да вот только некоторые глупые дядьки настроили с нашего молчаливого непонимающего одобрения заборы и разбили тем самым огромное количество судеб, потеряли таким образом огромное количество средств и ограничили свободу огромного количества людей. Россия – это моя страна. Если Россия с этим не согласна, если правительство Украины с этим не согласно – ну и что? Для меня это не меняет ничего. И я уж точно по своей инициативе не буду отодвигаться. Но для того чтобы мне до вас, до россиян, доехать, мне надо через две таможни пройти и пообщаться с кучей типов, которые ощущают себя пупами земли и считают, что они очень нужные. Если бы я ходил на границе между Россией и Украиной, то мне было бы стыдно, что я поддерживаю существование абсолютно нелепого образования, ибо лично для меня граница между Украиной и Россией – это двухсторонний национальный позор.

По теме многодетности. Из Вашего опыта – отличаются ли чем-то дети из многодетных семей от таковых из малодетных? («много», наверное, можно считать, как социальщики – от 3 и больше).

Главное, чем отличаются дети из многодетных семей, так это отношением к родителям. Я вижу, насколько отношение к маме и папе в таких семьях более уважительно, более трепетно, и не перестаю этому удивляться. Такие дети на порядок послушнее, родители в таких семьях пользуются намного большим авторитетом. Понятно, что когда дите в одном экземпляре и является центром вселенной, договориться с ним сложно. Но когда их в семье трое, то, как правило, доктору найти общий язык с ними намного проще. А принципиальной разницы по состоянию здоровья нет. Это все-таки зависит от того, какие родители. Хотя понятно, что дискинезий, дисбактериозов и других надуманных глупостей в многодетных семьях однозначно меньше.

Евгений Олегович, Ваши профессиональные «круизы» в Россию ограничиваются Москвой? Или бывали (собираетесь) в центральных районах и далее (Екатеринбург, Омск, Красноярск и т.д) внедрять систему развития и воспитания ребенка, призывать родителей к здравомыслию.

Мои «круизы» в принципе – не профессиональные, т.е. я никуда не еду, чтобы лечить. «Круизы» мои, скорее, просветительские. Для того чтобы собираться что-либо где-либо внедрять, надо иметь либо огромные средства либо инициативных единомышленников. Средств у меня нет. Единомышленников много, но особо инициативных – не очень.

Ваша супруга строго придерживалась Ваших рекомендаций, когда сын был маленьким?

Когда мои сыновья были маленькими, никакой четко сформулированной системы рекомендаций «от Комаровского» еще не существовало. Мне кажется, что главное, чего придерживалась моя супруга – это логики и здравого смысла.

Вы видите себя как политика, крушителя старой системы??

По мне – так система, которая была ранее, – и социальная, и медицинская – совсем не так уж плоха. Ее не крушить надо было, а совсем немного поправить. По своему характеру я в принципе не крушитель.

Как относятся к вам доктора – коллеги вашей жены по поликлинике? Не шепчутся ли завистливо за спиной? Придерживаются ли вашей точки зрения в своих рекомендациях маленьким пациентам?

Поликлиника, где работает моя жена, не имеет ко мне особо тесного отношения, и по работе мы практически не пересекаемся. А относятся доктора ко мне, скажем так, по-разному. На этой особо дипломатической ноте позволю себе закончить, дабы не травмировать собственную психику.

Евгений Олегович, а вам не говорили, что вы прозорливый человек, (предусматривающий, предугадывающий)??

Говорили, но к истине это не имеет никакого отношения. Просто люди очень часто склонны такое понятие, как «медицинский профессиональный прогноз», считать чем-то особенным, выходящим за рамки науки и относящимся к области искусства. Вот, например, когда говоришь, что об этой болячке вы забудете через год, люди в это не верят, а через год вспоминают и говорят: «Боже мой, и как он предугадал». Или говоришь: «у вас на пятый день температуры может появиться сыпь, не пугайтесь, это – внезапная экзантема», и когда такая сыпь появляется, то люди говорят: «волшебник!».

Евгений Олегович если вы не найдете нужного количества единомышленников вы покинете наш город, страну? А то вас заманивают наши дружные соседи, а так бы не хотелось вас потерять.

Я уже 26 лет работаю врачом и 16 лет активно пишу, не имея при этом нужного количества единомышленников. Пока это не привело к тому, что я покинул город или страну. Меня заманивают перспективами работы, а не перспективами нормальной жизни, поэтому вряд ли я покину наш город или страну.

Вы видите огромное количество детей регулярно; попадаются ли еще такие, которые вызывают ваше умиление?

Попадаются и очень-очень часто.

Ваши сыновья еще не женились?

По этому поводу моя невестка давеча сделала мне выговор.
- Как же это так, говорит, Евгений Олегович! Ваш старший сын женат уже 9 месяцев, а этот замечательный факт до сих пор не отражен в вашей автобиографии на сайте. В общем, старший женился. Как он это сделал, мне нравится.

Мечтаете ли Вы уже о внуках или спокойно относитесь к данному аспекту жизни?

К перспективе стать дедушкой я не могу, разумеется, относиться спокойно. Но это не то, о чем я мечтаю в данный момент времени. Т.е. внуки – это просто замечательно, но я готов еще подождать некоторое время.

Евгений Олегович, сентиментальный ли вы папа? Храните ли вы какие-нибудь памятные вещи ваших сыночков :первый зуб, прядку волос или что-то в этом духе?

Скорее нет, чем да. У нас в доме за хранение и сентиментальность отвечает мама, которая действительно хранит…

Рождение ребенка стало довольно серьезным испытанием для нашей семьи. ну многие через это проходят: я устала… нет, я устал сильнее… я весь день на работе… а я 24 часа с ребенком и т.д. Ваше мнение: как сохранить отношения и семью, оставаться любящими супругами и родителями?

Подробный ответ на этот вопрос готов воспринять как социальный заказ. Вижу реальное свое упущение в том, что очень много внимания обращаю на то, что должна делать мама. Потому еще раз повторю, что очень хочу наконец-то заняться мужиками, чтобы объяснить им, ради чего, собственно, они «весь день на работе»…

Нет ли у вас в планах преподавательской деятельности?

Если преподавание и обучение кого-либо – это синонимы, то, по-моему, преподавательской деятельностью я занимаюсь постоянно.

Какие необычные, приятные подарки Вы получали от пациентов (их родителей)?

Самый необычный подарок – скульптурное изображение доктора Комаровского со щукой в одной руке и трубкой – в другой. См. фотографию.

Евгений олегович, а вы ведь не всегда были опытным врачом. когда-то вы были студентом. ведь дети у вас появились в этот период, неужели вы и тогда не парили им ноги, не ставили горчичники? и по врачам я думаю приходилось ходить, или это было прерогативой вашей жены?

Честное слово, и тогда не парили и не ставили. Как-то интуитивно пришли к тому, что это никакого отношения к нормальной медицине не имеет. На тот момент, когда мы с женой получили дипломы врачей-педиатров, нашему старшему сыну было 8 месяцев. Вот практически после того, как старшенькому 8 месяцев исполнилось, никто из педиатров на моих детей не смотрел. Исключение – аппендицит у младшего, но это уже было, когда он был школьником.

В Люксембурге в Детский Садик берут деток с 3-х лет, до этого возраста только частные сады. Если ребенок до 3-х лет с мамой – не будут ли потом у него сложности с общением?

Но это уже от мамы зависит, от того, как вы реализуете понятие «будет с мамой», ведь не ходить в детский сад вовсе не означает быть затворником и ни с кем не общаться. По мне, так можно замечательно и в садик не ходить, и найти кучу возможностей для общения – как со взрослыми, так и со сверстниками.

Как обстоят дела с «Отдых на море форумом с Комаровским»?

По-моему, от попыток практической реализации мы перешли к мечтаниям. Предлагаю открыть новую тему: «Полет на Луну с доктором Комаровским».

Не скучаете ли за стационаром и прилагающимися к нему милыми вещами: обходами, планёрками, ночными дежурствами?

Обходы и планерки в наших больницах сплошь и рядом превращаются в выяснение отношений, и за этим соскучиться я никак не могу. По ночным дежурствам иногда скучаю. Но ночные дежурства сейчас уже у меня ассоциируются не столько с тяжелым трудом, сколько с молодостью и энтузиазмом. А вот за чем действительно скучаю, так это за активным профессиональным общением, за обменом опытом.

Недавно скачала с сайта все передачи «Наше все» с Вашим участием. Если можно, расскажите, как снимается передача: наверно разговор происходит намного длиннее, чем показывают, видно, что вы очень увлечены, иногда обидно прерываться. Меня очень-очень порадовало, с каким интересом и уважением ведущая вас слушает. А в жизни (если вы, конечно, знаете) она следует вашим рекомендациям? Просто кажется, что она как бы играет роль среднестатистической мамы, задавая обычные вопросы и озвучивая обычные мамские стереотипы, а на самом деле в жизни действует руководствуясь здравым смыслом…И как получилось, что вы стали постоянным гостем передачи? Какие у Вас о ней впечатления?
Я считаю – эта передача – очень важна.

Я тоже считаю эту передачу чрезвычайно важной. Но более чем уверен в том, что на сегодня эта передача не реализует полностью свой потенциал. Катя (ведущая) – действительно среднестатистическая мама, мы с ней уже довольно долго знакомы, я знаю и смотрел ее ребенка. И могу сказать, что это среднестатистическая мама, обладающая достаточным здравым смыслом. Я не уверен, что имею право рассказывать о тонкостях съемок. Да, действительно, многое, из того, о чем мы говорим, потом при монтаже исчезает – примерно одна треть. Что меня на самом деле огорчает, так это то, что видеоряд, которым иллюстрируется наше общение, очень часто в принципе противоречит тому, о чем я рассказываю. Ну может быть, в этом есть особые психологические тонкости, кто знает. Главный, как мне кажется, недостаток этой программы – отсутствие единой стратегической линии. Если все-таки мы считаем, что в студию приходят люди, чтобы нести истину, то это принципиально неверно, когда сегодня истина одна, а завтра – другая, т.е. по-видимому, подобным передачам нужна некая общая идеология. Пока такой идеологии нет. Надеюсь, появится.

ПРИ воспитании своих детей подглядывали ли в какую- либо литературу( какую?), или все шло из головы и сердца?

Доминировала все-таки голова, хотя определенное влияние Никитиных имеется.

Часто на вопросы по воспитанию, вы пишете про волевое родительское решение, А дети такие повторяшки. Поэтому вопрос – не трудно ли было вам с сыновьями – подростками, я имею ввиду ситуации: нашла коса на камень. Т.е. уперлись родители и дети.

Все-таки в моей семье – и раньше так было, да и сейчас, как мне кажется, – папа является достаточно серьезным авторитетом для детей. Поэтому особых конфликтов не было. И к консенсусу всегда приходили.

А у меня вопросы про Вашу супругу… Вы так мало о ней рассказываете… Сейчас, когда клиника появилась, у Вас увеличилось количество пациентов. А времени на семью стало больше? Часто ли Вы оказываете ей такие знаки внимания, как ресторан, цветы, сувениры и пр. Как она относится к Вашему хобби (рыбалка)? Берёте ли её с собой иногда?

На самом деле я не готов к тому, чтобы рассказывать о супруге много. В нашей семье хватает одного публичного человека, и это достаточно серьезное испытание для семьи. Я отдаю себе отчет в том, что оказываю супруге знаки внимания намного реже, чем она того заслуживает. Но мне, поверьте, очень сложно пригласить ее куда-нибудь. Мне даже сложно зайти в магазин, потому что любое мое появление в публичном месте заканчивается встречей и общением с многочисленными пациентами. Хотя, возможно, в этом есть некие элементы самооправдания. Ко всем моим «хоббям» жена относится замечательно – не препятствует и даже поощряет. На рыбалку иногда ездим вместе, хотя это уже превращается не совсем в рыбалку – просто совместный отдых на свежем воздухе. И, разумеется, едем не вдвоем, а с друзьями и детьми.

Как часто общаетесь с повзрослевшими сыновьями «про жизнь»?

Достаточно редко. Может быть, это плохо, а может быть, это отражение того факта, что мы уже выстроили для себя приоритеты, т.е. ответили на вопросы «что такое хорошо и что такое плохо» и пришли по этим вопросам к единству. Поэтому долго обсуждать не надо, решения как-то сами собой принимаются.

Как часто заходите на форум в другие темы, кроме «персональные темы от доктора»?

Очень часто захожу, практически во все места, и за всем слежу. А если вдруг не услежу, то мне модераторы сообщают, что там-то и там-то интересное обсуждение. В целом, как раз отслеживание материалов форума – это один из способов быть в курсе событий и знать, о чем писать, какая информация нужна людям в первую очередь.

В бурном ритме Вашей сегодняшней жизни как организовано Ваше питание? Следите ли Вы за этим? Какими любимыми блюдами Вас балуют дома?

Интересный вопрос. Я даже представил себе, как я достиг таких личных материальных высот, что у меня появился персональный повар, который организует мое питание. Никто, собственно, его не организует. Я как-то очень мирно отношусь к вопросам питания, есть могу почти все, хотя, по-видимому, кусок хорошего мяса с жареной картошкой – это для меня замечательно организованное питание. Так что особых проблем с этим нет, а у жены нет потребности особо разнообразить мое питание, хотя готовит она очень вкусно. Самые мои любимые блюда – это когда жена печет, а она очень здорово печет (и пирожки, и пиццу), в этом плане она у меня молодец.

Вы литературу (не медицинскую) читаете?

У меня с детства привычка: если я не почитаю хотя бы полчаса, я просто не могу уснуть. Так что читаю и в основном немедицинскую литературу. Дома – только немедицинскую, а медицинскую – на работе.

Удаётся ли Вам поддерживать дома 18* и 70-80% ?

А собственно говоря, зачем? Если вы живете и не болеете при комфортной температуре, так зачем вам нужны такие показатели? Эти показатели нужны тогда, когда ваш организм не в состоянии справиться с болезнями и вы находитесь перед выбором: вам глотать кучу лекарств или изменить условия окружающей среды. У меня в семье ни у кого нет хронических болезней верхних и нижних дыхательных путей, у меня в семье ни у кого (тьфу-тьфу-тьфу) нет частых болезней, так зачем же мне такие условия?

Есть ли у Вас в планах желание выпустить книгу про питание детей?

Если честно, нет. Питание детей – в подавляющем большинстве случаев не проблема детей, а проблема их родителей и один из способов проявления родительской любви. Главные принципы питания, которые я уже изложил, с моей точки зрения, более чем достаточны, поэтому книга про питание от доктора Комаровского может иметь только коммерческий смысл.

Возможно ли чтоб в Клиникоме можно было вести ребенка со всей этой дребеденью как то: справки для сада, школы и т.п.?

Юридически в нашей стране этот вопрос совершенно не отработан. Естественно, никакая
частная клиника не может выдать больничный лист и т.д. На сегодня я спрашиваю у своих пациентов: «вас справка моя устраивает?», они говорят: «да, наш садик устраивает»… Т.е. я готов справки выписывать, лишь бы они устраивали тех, кому вы эти справки относите. Но еще раз подчеркну: юридической базы для таких справок не существует.

«Любой крупный город рождает у детского доктора ощущение абсолютной ненужности того, что он делает.»
А мелкий город что рождает?

Поверьте, мне приходилось консультировать и работать в небольших городах. Отношение к врачам, особенно к детским врачам, там совершенно иное – намного более уважительное, я бы даже сказал, трепетное. И в любом случае на улицах небольших городов детей я вижу намного больше. Отсюда – ощущение чего-то мирного, домашнего, земного. Здесь земля не так дорогА, как в городах, поэтому взрослым не жалко отдать ее детям.

Я как раз из этих – с жарким климатом И про закаливание, и про зажаривание поняла, один вопросик в дополнение: я так понимаю, что у здорового ребенка должна быть еще и устойчивость к резким перепадам температуры ( на улице +45, в кондиционированном помещении или в автобусе – +20)? Или все-таки лучше перепадов температуры стараться избегать ?

Алгоритм действий как раз и состоит в том, что если у ребенка в течение жизни предстоят постоянные перепады температуры, то к таким перепадам его и желательно приучать с рождения. Ограничивать и сознательно оберегать от них – не надо.

Евгений Олегович, расскажите о каком – нибудь личном рыболовном рекорде. Понимаю, что рыболовный рекорд понятие широкое( вес, размер, время лова….) все на ваше усмотрение.

Чтобы долго не писать, размещу фотографию. Это самая красивая щука в моей жизни (дата – октябрь 2007 года).

Как обнаружить у ребенка онкологическое заболевание?
Какие симптомы? Что изменится в анализе крови?
Меня генетики напугали. Все родственники мужа умершие до 60 лет умерли от рака.
Вот теперь любой непонятный синяк, увеличенный лимфоузел и меня начинает колбасить.
Можно обследовать ребенка на предрасположенность к этому роду заболеваний?

Такая постановка вопроса – прямой повод не ребенка обследовать, а регулярно общаться с грамотным психотерапевтом. Или находить другие интересы в жизни, которые отвлекут от выискивания у детей болезней. Если мать реально озабочена здоровьем детей и профилактикой возможных болезней, то просто раз в год ребенка надо комплексно обследовать – клинические анализы крови и мочи, рентгенография органов грудной клетки, УЗИ с ног до головы. И плюс осмотр квалифицированного педиатра. Это намного целесообразнее, чем сознательно что-либо выискивать и омрачать жизнь себе и родственнику (т.е мужу).

Имеются девченки 11 и 9 лет, серьезно занимаются спортом (художественная гимнастика и триатлон), грамотные тренера, хорошие результаты на соревнованиях, море детского удовольствия от тренировок (не только от побед на соревнованиях). Как увидеть грань, отделяющую пользу детского спорта от вреда? Когда сказать ребенку: «Дорогая, умерь спортивный пыл и перейди на бег трусцой (или вязание крючком, например ), это полезнее для растущего организма»

Самый правильный ответ на вопрос – раз в шесть месяцев показывать ребенка квалифицированному педиатру. Но есть два критерия, на которые должны обращать внимание родители: 1) ребенок высыпается; и 2) ребенок с удовольствием идет на тренировки.

И еще про адекватный сосудистый тонус. Летом жарко, а зимой я мерзну сильнее чем в России, и в домах холодно (нет центрального отопления). Так как же быть? и закаливать, и зажаривать?

И закаливать, и зажаривать. По-моему, у молодой женщины в гормонально активном возрасте есть огромное количество способов согреться, которые выходят за рамки компетенции и возможностей врача-педиатра…

Евгений Олегович, не планируете ли Вы написать книгу или хотя бы статью об оказании первой помощи? литература по данному вопросу. конечно. есть, но информация зачастую противоречивая, да и мифов предостаточно! а Вам я доверяю безоговорочно!
лично у нас и у наших знакомых не раз возникали «нестандартные» ситуации (на ребенка падал шкаф. в нос засовывал бусинку. давился не раз и т д) да вообще, случиться же может, что угодно! мы, конечно, стараемся обезопасить наш дом, но предусмотреть ВСЕ невозможно..

Такую книгу я планирую очень давно. Но она чрезвычайно сложна юридически в связи с тем, что очень часто очень авторитетные медицинские учреждения дают противоположные рекомендации. А в такой книге надо не предлагать родителям различные варианты действий, а давать очень четкие предписания, чтобы не было двух мнений: сказали, что делать, – вы молча и быстро делаете. В этой связи вижу много сложностей. Но все равно думаю, что рано или поздно писать такую книгу просто придется.

Евгений Олегович, расскажите о вашем отношении к спорту: занимаетесь ли? А может раньше занимались? А из того, что по телевизору показывают, следите за каким-нибудь видом? Если да, то кому симпатизируете, а может и горячо болеете? В общем все о спорте в вашей жизни.

В детстве чем только ни занимался – от фигурного катания до тяжелой атлетики. Сейчас два раза в неделю играю в большой теннис. Иногда плаваю в бассейне. Это всё. Ну и если рыбалка – это спорт, то занимаюсь этим достаточно профессионально. Из того, что показывают по телевизору, когда есть время, смотреть – большой теннис, футбол, американский баскетбол.

Евгений Олегович, а почитать вы любите? Не знаю, конечно, на счет свободного времени для этого, но может быть в самолете? Что последнее прочитали? А вообще в каком жанре предпочитаете?

Читаю всегда, когда есть свободное время. Естественно, любые поездки – один из способов почитать. 99% книг (не медицинских) читаю с экрана карманного компьютера. За рулем слушаю аудиокниги. Любимый писатель из современных – Юрий Поляков, просто завидую человеку, как получается так писать. Люблю раннего Веллера, некоторые вещи Кунина, особенно «Русские на Мариенплац». Обожаю и уважаю Акунина. Из американцев – Гришем, Стивен Кинг. Самая лучшая из всех прослушанных мною аудиокниг – «Москва Ква-Ква» Аксенова, всем очень рекомендую, совершенно потрясающее исполнение.

Уважаемый Евгений Олегович, еще вопросик созрел (вспомнила, что кроме младенца мужеского полу, являюсь матерью двух подрастающих девиц) Как половое созревание влияет на иммунную систему ребенка? Ожидать ослабления организма? Чем-то специально подкармливать (сладким, например )? Или наоборот – лучше недокормить? И что делать со сном?(мне кажется, что подросткам спать хочется намного больше, чем детям возраста 8-11 лет).

Само по себе не особо влияет, как мне кажется. На здоровье влияет принципиально меняющееся поведение и образ жизни: ребенок меньше прыгает и скачет, больше времени проводит на тусовках в прокуренном кафе, очень часто совершает необдуманные поступки связанные с гормональной активностью и т.д.

Так ли «гипоаллергенны» детские косметика и стиральные порошки, как на них пишут?

Понятно, что в слове «гипоаллергенный» бизнеса намного больше, чем реального эффекта. Хотя определенные преимущества все-таки имеются.

Евгений Олегович какую музыку Вы слушаете и любите ли танцевать?

Проще всего ответить – хорошую. Потому что я не могу сказать, что не приемлю какой-либо музыкальный жанр. И джаз слушаю, и классику, и современную инструментальную музыку, и рок. Очень люблю бардовскую песню да и попсой не брезгую. В общем, действительно, музыкально-всеядный. А вот танцевать не люблю. Но смотреть, когда кто-то красиво танцует, – люблю.

Все-таки хотелось бы увидеть на сайте Вашу фотогаллерею: Комаровский – собаковод, Доктор за работой, Олегыч на рыбалке, папа Женя и сын…

Обещаю: сделаем. Я ведь еще и много лет серьезно занимаюсь фотографией, так что есть что показать.

Случалось ли Вам ошибиться в работе: установить не тот диагноз, назначить не то лекарство..? Что Вы при этом испытывали? (Ежели имело место быть, конечно)

Конечно, случалось и случается сейчас. В медицине без этого нельзя. Все это – очень большое испытание для собственной совести, повод для самобичеваний, самокопаний, анализа ситуации, бессонных ночей. Самое неприятное в моих ошибках состоит в том, что когда Комаровский, посмотрев в год 5 тысяч человек, два раза ошибется, то оба эти раза будут известны практически всем и вызовут у подавляющего большинства моих коллег огромную радость. Вот это действует на нервы ужасно, и постоянно хочется уйти «на тренерскую работу». Просто прекратить это все, тем более, что прием больных для меня давно не имеет никакой коммерческой цели. Объявить примерно, как Кобзон: » Прекращаю концертную (лечебную) деятельность. Петь (лечить) буду только для друзей». Но пока еще морально до этого не дошел. Хотя мои коллеги постоянно меня к этому подталкивают.

В чем смысл жизни?

В жизни в принципе нет смысла, ибо и под жизнью, и под смыслом каждый индивидуум с мозгами понимает абсолютно разные вещи. Сначала надо договориться, что такое жизнь и что такое смысл. Тогда можно отвечать на все остальные вопросы.

Уважаемый Евгений Олегович! Поймала себя на мысли, что постоянно читаю и штудирую все о детских болезнях. А вот книги по детской психологии не изучаю….Анализируя, поняла, что в медицине у меня есть неоспоримый авторитет, а в психологии столько всяких авторов, мнения бывают потивоположными, а хочется придерживаться чего-то одного….
Может Вы посоветуете – какого автора можно почитать, с Вашей точки зрения – грамотного и настоящего профессионала?
У нас сейчас как раз кризис третьего года, тяжело, просто не знаю как реагировать и главное – как правильно реагировать…

Действительно назову Леви. Сам его очень люблю и уважаю еще со студенческих лет.

Евгений Олегович! Маленькая «шутка юмора». Моя подруга на 38 неделе, всю беременность лежит в стационаре (полное предлежание), интернета там нет и она регулярно интересуется у меня: «Как там Комаровский?». На днях она заболела ОРВИ и доктора на обходе в 1-ый же день назначили ей антибиотик аугментин, она звонит, возмущается – «Каждый школьник уже знает, что антибиотики на вирус не действуют!!!», а я ей говорю: «Кстати, слышала, у ЕОКа в планах учебники для школьников писать», а она так, с искренним сожалением, грустно: «Ой, лучше бы он для врачей написал…»
Так как насчет пособия для участковых педиатров?

Врачи читают только те книги, которые написали большие начальники: профессора, академики, министры. Врачи никогда не будут читать книги врача, даже если они будут очень полезными и очень умными. Так уж все построено. Т. е. получается, для того, чтобы стать автором учебника, мне надо перестать лечить детей, перестать заниматься книгами и сайтами и срочно лезть в начальство и политику, ибо люди не хотят брать информацию по-доброму, она им не нужна. Их надо заставить ее взять. Тогда что-то получается. В общем, все это просто ужасно, с моей точки зрения. Но с ментальностью нынешних врачей я ничего сделать не могу. Есть разумеется исключения, но они не носят массового характера. Врачи, которые поддерживают Комаровского и готовы идти за Комаровским – это меньшинство, которое к тому же преследуется большинством. И это уже не шутка и не юмор. Это страшно.

Мы хоть и маленькие еще для садика, но проблема эта меня тоже очень сильно волнует. Разговаривая с мамочками уже подросших деток, поняла, что если не главный, но очень важный критерий выбора детского садика – это наличие пола с подогревом в группах и чтобы хорошо топили! Я пока в отчаянии, как же быть?

Я тоже в отчаянии. Что делать? Искать пол без подогрева.

Прошу прощения за уклон в медицинскую тему, но очень нужен именно Ваш ответ. Вчера на даче в домике обнаружила следы пребывания грызунов, возможно полевых мышей. Надо ли перед летним сезоном провести дератизацию во избежании разных заболеваний, не будет ли это вредным для маленьких детей? Или достаточно хорошо вымыть пол и предметы обихода? Надо ли вакцинировать детей от геморрагической лихорадки, как самого опасного заболевания, передающегося через грызунов или это редкость в нашем регионе? Вообщем, как быть, подскажите пожалуйста

Хорошо вымыть – достаточно. Поводов для вакцинации от геморрагической лихорадки я однозначно не вижу.

А вот интересно было бы узнать – какое место на земле Вам больше всего по душЕ?

Я вам его даже покажу, но где это пока не расскажу. Вот оно ниже, на фотографии. На этой горе я могу сидеть часами и сутками. От моей клиники всего 240 км.

Евгений Олегович! Как Вы считаете, что делать с добрыми, нежными и доверчивыми детьми? Часто их обижают более сильные и активные. Эта тема уже не раз поднималась на нашем форуме. Одни советуют учить их драться и защищаться – «стоять за себя», «давать сдачи», другие говорят, что таким вообще не место в нашем жестоком мире, третьи считают, что доброта и доверчивость всегда будут ценными человеческими качествами….
Как Вы растили своих мальчишек? Учили драться или наоборот пытались привить терпимость?

Мне действительно трудно давать советы из области педагогики и психологии. Я не ощущаю себя экспертом в этих вопросах. Я все-таки сторонник того, чтобы стоять за себя. Но главное, чтобы ребенок все-таки понимал, что он отстаивает, добро или зло. Вот это для меня ключевой момент: чтобы ответы на вопросы, чтобы такое добро, были правильными или, по крайней мере, совпадали с родительскими. Если ты прав – отстаивай свою точку зрения, не прав – проявляй терпимость.

Евгений Олегович, как Вы считаете, должны ли создаваться интегрированные классы и организовываться совместное обучение для детей-инвалидов и здоровых деток?

К огромному-преогромному сожалению, наше общество так устроено, что оно инвалидов не замечает. И никак их жизнь не улучшает. Отсюда – некое противоречие в отношении подобных классов, ибо то, что ребенок увидит в школе, будет совершенно не совпадать с тем, что он будет видеть дома, ибо родители его – абсолютно не интегрированные люди. Как мне кажется, сначала надо сделать так, чтобы на улицах в конце-концов появились инвалидные коляски, чтобы инвалид мог зайти в любое маршрутное такси и любой автобус, чтобы мог без проблем спуститься в метро и т.д. Т.е. сначала надо выпустить инвалидов на улицы и адаптировать их к жизни общества, а потом уже создавать совместные классы. Ну или заниматься этим параллельно.

Евгений Олегович, пусть книга останется книгой, мы ее будем с нетерпением ждать (тем более что мой муж ваш поклонник тоже). Свой собственный уникальный рецепт семейного счастья для начинающих супругов (4 года в браке), а?

Главное – перестать произносить слово «я» и рассматривать все проблемы через понятие «мы», через слово «семья». Это, повторюсь, самое главное. Ну и еще очень важное – никогда не обижаться. Если что-то не так, выяснять отношения и расставлять точки над і.

Евгений Олегович, скажите, приходят ли к Вам в клинику люди, которые не знают ничего о «системе Комаровского»? Как они реагируют на то, что придя к Вам, Вы не обнаруживаете у ребенка кучи разных болячек, не выписываете кучу ненужных лекарств и не назначаете при вирусах антибиотики? Приходят ли потом еще раз и говорят ли спасибо?

Приходят, таких около 10%. Это люди, которые приходят с надеждой заполучить от меня «золотую таблетку». Как правило, половину из них мне не удается переубедить, и они уходят и никогда больше не возвращаются. Другая половина становится постоянными клиентами.

НА ЭТОМ ВСЕ. СПАСИБО ВСЕМ ЗА ВОПРОСЫ. СПАСИБО, ЧТО ВЫ У МЕНЯ ЕСТЬ.
ВАШ ЕОК.

Кто главный человек в День защиты детей? Конечно, детский врач. А кто сегодня самый известный педиатр? Конечно, доктор КОМАРОВСКИЙ.

Если у вас есть маленький ребенок, но нет доверия к детской поликлинике, вам наверняка знакомо имя доктора Комаровского. Его полезные и доступные советы вот уже почти 10 лет сохраняют здоровье детей и нервы их неопытных родителей. Наиболее часто цитируемый педиатр русскоязычного интернет-пространства, автор бестселлера «Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников», глава собственной клиники, Евгений Олегович Комаровский рассказывает о своей концепции ухода за ребенком и его воспитания.

ELLE В чем особенность отечественного подхода к детям?

Евгений Комаровский Начиная с момента зачатия ребенка самые главные решения в его жизни, касающиеся ухода, лечения, воспитания, принимают женщины. Будущая мама советуется с подружками, ходит к женщине-гинекологу, рожает в окружении акушерок, потом приходит домой, где получает советы от бабушек. В детской поликлинике участковый педиатр — женщина, в детском саду и школе — одни женщины. Так принято. Более того, государство делает все, чтобы самые уважаемые специальности — врач и учитель — были нищенскими. Мужчины в эти профессии не идут, потому что не смогут прокормить семью. А женщина принимает решения совсем не так, как мужчина. Я всегда говорил, что между мужчиной и женщиной разницы намного больше, чем между мужчиной и самцом шимпанзе. Они вообще существуют вместе только потому, что друг друга не понимают.

ELLE Чем же женщины так отличаются от мужчин?

E. К. Непредсказуемостью и эмоциональностью. Поступки женщины навеяны не логикой или здравым смыслом, а тем, что ей подсказали инстинкты, природа. Женщина чувствительнее к мнению окружающих. Для нее огромное значение имеет, что скажут люди, особенно близкие. Мнение подружки или бабушки в ее системе координат часто перевешивает мнение врача. Я предлагаю вернуться к уходу за детьми с позиций здравого смысла. Чтобы мы не сюсюкали, не принимали решения на уровне эмоций, а просто знали некие базовые вещи и ставили бы во главу угла не ребенка, а элементарный здравый смысл.

ELLE В чем он заключается?

E. К. Главное в семье — не ребенок, а сама семья. Ребенок счастлив, когда мама и папа счастливы и находят время любить не только его, но и друг друга. Ребенок как центр вселенной, вокруг которого бегают остальные, менее значимые тела, меня не устраивает. Если ребенку хорошо, но мама, словно зомби, с утра до ночи таскает его на руках и считает, что таким образом проявляет к нему жуткую любовь, не имея при этом времени полюбить папу, она рискует тем, что у ребенка отца не будет.

ELLE Как помочь родителям не терять здравый смысл?

E. К. Тут есть два направления. Дать мамам максимум информации. И внушить папам, что отцовство — не биологическая функция, а социальная.

ELLE А разве сейчас папы не стали уделять больше времени детям?

E. К. Только «белые воротнички», офисные работники. У меня на приеме появляется все больше людей, которые приходят не жаловаться, а хвастаться: «Здравствуйте, доктор, нам исполнился годик», и выбирают врача не для того, чтобы он лечил, а для того, чтобы помог не заболеть. Появилось удивительно много пар, которые говорят: «Мы собираемся стать мамой и папой. Ваши советы». Ведь если папа собрался покупать автомобиль, он точно знает, на какой станции будет обслуживаться его машина. И прочитает 150 книг об этом автомобиле. А когда заводится ребенок, мы думаем только о том, куда по¬ставить кроватку, и, лишь когда младенец заболеет, начинаем искать педиатра. Мы почему-то считаем, что эта машина не ломается.

ELLE Нет ли в стремлении сделать ребенка центром вселенной желания дать ему то, чего недополучили в детстве его родители?

E. К. В советском прошлом не все было так плохо. Пусть мама и папа не могли себе позволить поехать отдохнуть, купить огромное количество вещей, провести выходные в загородном клубе, но у них была масса свободного времени, которое они могли посвятить ребенку. Сейчас появилось множество возможностей нейтрализовать ребенка с помощью игр, компьютера, телевизора, а самим заняться другими делами… Любовь к детям можно проявлять разными способами. Возьмем, например, модное сейчас желание кормить строго по требованию, когда ребенок 22 из 24 часов в сутки находится у материнской груди, и это объясняется невероятной духовной близостью. Если так удобно маме, ради бога. Но вот вашему ребенку год, и он в среднем пять часов в день проводит у груди. А что, если малыш вместо сосания мамы просто пять часов пообщается с ней, поиграет? Что лучше для него в социальном плане? Вопрос риторический. Получается, что мы всегда в одном выгадываем, а в другом проигрываем.

ELLE А как Вы относитесь к модному сейчас раннему развитию?

E. К. Оно необходимо не столько ребенку, столько родителям. Это как тюнинг автомобиля. «Мы в 2 года уже умеем читать! — А у нас красивый кенгурятник!» Машина не станет ездить лучше оттого, что вы прилепите ей какую-нибудь хромированную цацку. Но она будет не такая, как у всех, и это повысит вашу цену в глазах окружающих. На мой взгляд, главная задача мамы и папы — дать ответ на вопрос: «Что такое хорошо и что такое плохо?» Это ключ. Если ребенок знает все буквы, но может позволить себе поднять руку на маму или повысить на нее голос, то мне такой развитый ребенок не нужен.

ELLE Как изменилось состояние педиатрии за последнее время?

E. К. Исчезло понятие лекарственный дефицит, появились новые возможности диагностики, о которых мы раньше и не мечтали. Но, что бы ни говорили, лечит ребенка врач. Вот у меня двое взрослых детей: старший закончил институт пять лет назад, младший заканчивает. Они оба не пошли по моим стопам, чему я рад. У меня огромный опыт, но я не готов передать его даже своим детям, потому что человек, занимающийся здоровьем детей честно, как минимум 10 лет после окончания мединститута не может прокормить семью.

ELLE А как же коммерческие структуры?

E. К. Вот пример. У меня есть близкий друг, высококвалифицированный гинеколог. Я всегда направлял к нему мам своих пациентов. И вдруг они начали жаловаться: ваш доктор не принимает, пока мы не сдадим 150 анализов. Что случилось? Он стал работать в коммерческом центре, и администрация требует, чтобы каждый пациент прошел обследование на определенную сумму. Не выполняет доктор требований — до свидания. И на первом месте вовсе не квалификация врача, а его способность приносить прибыль. Если вы пришли в платный центр и вам сказали, что у вас со здоровьем все в порядке, в чем смысл вашего общения? Что может быть страшнее ситуации, когда доктор заинтересован найти у вас болезнь?
Главная моя задача — убедить женщин в том, что материнство не является подвигом. Появление в семье детей — огромная радость, только надо научиться, что с этой радостью делать.

ELLE Как Вы относитесь к западным пособиям по уходу за ребенком, например к Споку?

E. К. Спок объяснил, что здоровый ребенок сам знает, когда ему надо есть и спать. И это было великим достижением. Но в западной модели здравоохранения родители никаких медицинских решений не принимают. Любой выход за рамки здоровья — немедленная консультация врача. У нас это невозможно. Если ребенок разрыдался среди ночи, по Споку, вы должны позвонить доктору. А мне надо дать людям конкретные советы, как решить проблему. Плюс надо учитывать такое понятие, как бабушка, отсутствующее в западном мире. Там ребенок в 16 лет из дома ушел и решает свои проблемы сам. А у нас бабушка больший авторитет, чем все врачи, вместе взятые. Страна выросла на голоде, холоде, лишениях и пришла к выводу, что самое большое счастье — согреть и накормить. Я, как педиатр, утверждаю, что у детей первого года жизни две самые главные проблемы — перекорм и перегрев, которые мы и расхлебываем.

ELLE В России рождаемость наконец превысила смертность. Как Вы считаете, почему? Неужели этому причиной лишь материнский капитал?

E. К. Нет, конечно. Когда начались перемены (перестройка, развал страны и т. д.), люди притормозили, ожидая прорыва, резкого улучшения… Но перемены не заканчиваются, и в них втянулись. Не будет завтра города-сада и полного благополучия. Нет реального повода ждать, и люди стали рожать. А модель размножения по Комаровскому помогает им в главном — сделать этот процесс минимально затратным. Главная моя задача — как можно быстрее переломить ситуацию, при которой материнство является подвигом. Появление в семье детей — огромная радость, только надо научиться, что с этой радостью делать. Ваша мама наверняка сто раз рассказывала, как ей было с вами тяжело, как вы орали по ночам, и вы морально готовы к тому, что в тот день, когда вы забеременеете, жизнь кончится. А я хочу вас научить, что это не так. Если вы знаете элементарные правила, можно быть счастливой мамой, высыпаться, быть желанной, любимой, заниматься сексом с мужем каждую ночь и при этом сохранить и себя, и семью, и молоко, и любовь, и нарожать кучу детей. Но для этого надо отойти от стандартов, от того, что вам навязывают родственники, от образа матери-героини, и понять, как подойти к ребенку с точки зрения логики и здравого смысла.

- Как начиналась В