Евгений Комаровский: Государства фактически нет

Рискну предположить, что именно врачу лучше всего известны хронические болезни общества. Поскольку до политической зрелости нашим гражданам еще далеко, то поговорить о вещах насущных мы решили именно с педиатром.

Об идеологии ватничества, памятнике Ленину и процентах адекватных людей в Украине размышляет самый популярный доктор страны Евгений Комаровский.

— Чем сегодня на ваш профессиональный взгляд больно наше общество?

— Общество нельзя рассматривать изолированно. Оно неразрывно связано с таким понятием, как государство. Сегодня у нас главная проблема в том, что люди не могут обратиться к самым базовым ценностям и понять, зачем же им государство? У них есть общие цели, которые волнуют всех, но никто не хочет заниматься детьми, образованием, стариками, строить границы. Мы делегировали некие функции державе, и вдруг выясняется, что ни одна из них не выполняется. Государства фактически нет. Оно нас не учит, не лечит, не защищает, и по каждому пункту у нас с ним конфликт. Когда же мы начинаем выступать против, то на смену одним чиновникам приходят другие, которые иначе говорят, но делают тоже самое. Они заявляют: «поскольку модель государства изменилась, то вам надо подтянуть ремни, пока мы тут наведем порядок». Но порядок-то как раз наводим не мы, которых всё не устраивает, а они. И тут мы сталкиваемся со страшной проблемой: те, кто должны что-то делать не хотят ничего предпринимать, а главное очень подвержены манипуляциям. В течение многих лет всех, кто хотел делать уничтожали, ссылали, расстреливали, поэтому генетический запас стремления изменить страну у подавляющего большинства людей иссяк. Это и есть та самая идеология ватничества, которую трудно сразу охарактеризовать, но сводится она к принципу «лишь бы не было войны». Ради этого люди готовы ко всем видам унижения.

Когда мы сейчас оцениваем наши потери на фронте, то нам надо научиться оценивать еще и количество смертей вне АТО. Сколько человек умерло преждевременно от неадекватного оказания помощи, сколько замордовано в милиции, тюрьмах, сколько погибло на дорогах. А это все функции государства, которое таким образом каждый год убивает намного больше людей, чем погибло в войне. Другой вопрос, что сейчас в АТО погибают самые лучшие.

Насколько, на ваш взгляд, изменилось общество за последний год?

— Я 25 лет пытаюсь объяснить народу элементарные вещи. Например, о том, что в спальне не должно быть выше 20 градусов, а вирусные инфекции не надо лечить антибиотиками, но это доходит лишь до 10% граждан. Поэтому у меня нет особой веры в то, что общество готово понять, кого они выбирают, для чего все это делается, и вообще насколько разбирается электорат в механизмах происходящего. За последнее время изменения мышления коснулись 10—15% граждан. Подавляющее большинство людей не поменялись никак. Они по-прежнему готовы голосовать за того, кто слаще всех поет, терпеть издевательства в налоговой, судах, милиции, готовы давать взятки.

У вас есть рецепт, как это можно изменить?

— Изменить можно одним. Эти 10—15% адекватных людей должны перестать надеяться на помощь большинства и брать решение в свои руки. Основная масса инертна. На верху происходит движение этих 10—15%, и от того, какие волны победят, зависит, кто сейчас придет во власть.

Нужно четко выделять критерии в политике. Если человек обманул, если в прямом эфире позволил себе применять физическое воздействие, то такой индивид не достоин быть политиком. Если человек на телепрограмме позволяет себе орать, когда его просит ведущий помолчать, если он кричит, перебивает, демонстрирует не уважение к другим, то люди должны понимать, что за такого человека нельзя голосовать. Надо сформулировать пять принципов идиота в политике, а затем их для всех опубликовать.

Тут есть вопрос, как влиять на большинство? Влияет на него лишь одно, если здесь тихо, не стреляют, а в домах тепло, значит, спасибо всем, кто его обеспечивает. Сейчас, когда люди явно испытывают ухудшение жизни, появляется возможность новым людям прийти к власти, потому что старая уже не устраивает никого. Отсюда появляются надежды, хотя они и призрачные.

Вас постоянно тянут партии в политику, предлагают стать депутатом. Не было мысли побыть парламентарием?

— Я по природе своей созидатель. Готов строить новую модель медицины, но ее построение столкнется с невиданным саботажем на всех уровнях: от зав. отделения до академии медицинских наук. Я не готов на войну. Не готов увольнять, разбираться, быть судьей. Любую, какую вы не возьмите отрасль; здравоохранение, образование, милицию, суды - все напоминает заросшее сорняком поле. Причем очень колючее. Есть два этапа, как его можно очистить. Первый, очень неблагодарный и жесткий — прополкой от сорняков. Каким будет здесь механизм тоже очень важно. Надо честно понимать, что именно делать потом с этими сорняками, нужно ли их выкорчевывать с корнем или пересадить на другое поле. А уже после прополки придет мое время: я буду засевать добрым и светлым.

— С чего надо начинать реформирование?

— С органов правопорядка. Невозможно реформировать медицину, не реформировав суды и прокуратуру. Ибо будет сопротивление людей, у которых власть и деньги, а, значит, они всегда получат теоретически законные решения в свою пользу. На сегодня страна обречена, если в кратчайшие сроки у нас не будет уважаемого милиционера, честного, неподкупного судьи и прокурора, который думает о нас, а не только о своих детях.

— Что вы думаете о нынешней предвыборной кампании?

— Меня очень расстраивает все, что происходит, поскольку я вижу абсолютную зависимость возможности прохождения в парламент от наличия денег. СМИ по-прежнему являются абсолютно подконтрольными. Любой не богатый человек, который хочет принести пользу стране, лишен эфира. В отличие от тех политиков, кого мы видим на ток-шоу и которые собственно довели страну до нынешней ситуации. Сегодняшняя политическая элита является виновником войны, аннексии Крыма, нищеты, разрухи в медицине. Виноваты абсолютно все. И если у людей осталась хоть капля совести и этики, они должны просто уйти и обеспечить дорогу другим.

Впрочем, боюсь, что в парламент прорвутся лишь 5-10% новых людей с принципиально иным мировоззрением, которые не пойдут на поводу у законов партии. В остальном же мало что поменяется.

Ваше отношение к сносу памятника Ленину?

— Отношение к дедушке Ленину, к его жизни и деятельности резко негативное. К нахождению памятника на пл. Свободы в Харькове — резко негативное. К механизму, каким образом этот памятник был убран — тоже резко негативное. Это абсолютно неправильно. Но тут возникает другой вопрос. Недавно на одном полит-шоу у ребят из «Правого сектора» спросили: Вы считаете правильной модель люстрации, когда бандитов кидают в урны? Они ответили: «Так мы же сказали еще полгода назад, что это бандиты, а чего их никто не трогает? Поэтому мы и вынуждены трогать». Давайте вспомним, а когда возникла первая попытка сноса памятника Ленину? 22 февраля. Тогда сказали, что надо этот вопрос рассмотреть, обсудить, перенести. Кто-то с тех пор этот вопрос решал? Нет! Вот и оказались в такой ситуации. Это называется политический саботаж, который приводит к правовому нигилизму. А дополнительная катастрофа состоит в том, что не проходит и суток с момента сноса памятника, как советник министра МВД фактически это одобряет, а министр говорит, что уголовного расследования не будет. Сам механизм анархии является не правильным. Он лично для меня не приемлем. Я же гнилая интеллигенция, но я прекрасно помню, что говорили люди в Донецке, когда все только начиналось. Они кричали: почему им в Киеве можно, а нам нельзя? Это был ключ. Если им можно, значит, и нам можно. Когда на месте Ленина будет поставлен памятник украинской свободе и его свалят вандалы, то, что тогда скажут министр и его советник? Сейчас вы сеете зерна правового беспредела, которые обязательно прорастут, и падающие памятники угробят кучу жизней.

Было бы здорово на всю Украину заявить, что где-то под Харьковом мы сделаем заповедник коммунистического прошлого. И давайте, ребята, везите со всей страны лениных и героев прошлого, а мы будем туда экскурсии водить, деньги на этом зарабатывать, показывать историю. Тогда бы Харьков показал всей стране пример интеллигентного, университетского города, со светлыми людьми, которые умеют не только разрушать, а агрессию и неприятие чего-либо приводить в конструктивное русло. Я бы повел туда своих внуков и рассказал, кто такой Ленин и что он натворил.

К чему вообще, как вы думаете, может привести радикализация общества?

— Радикализация приводит к крови и больше не к чему. Меня всегда удивляет, что люди, декларирующие европейские ценности и выбирающие именно этот путь развития, совершают вещи совершенно не европейские. Они могут стучать в парламенте ногами только потому, что кто-то разговаривает не на том языке, на котором им приятно слушать. Люди, нарушающие законы, кричащие, что если нет прививок, значит, дети будут здоровее, они что всерьез собираются в Европу? При этом они проводят выходные с пивом у телевизора. Это те самые мужики, которые не обращают внимание на собственных детей и допускают, что у них нищие и голодные учителя. С кем они воюют, если свою главную задачу видят в том, чтобы крушить памятники? У нас тысячи детей умирают потому, что нет возможности провести лечение. Вы хоть от одного политика слышали слово «вакцинация»? Нет. И вовсе не потому, что он не знает ответа. Если он нормальный человек, то понимает, что это хорошо. Но как только политик скажет, что детей надо прививать, то 40% твоих избирателей не станут за тебя голосовать. Поэтому, если ты сейчас пойдешь разгонять этих молодых людей, то ты настроишь против себя какую-то часть электората. Наши политики делают не те вещи, которые они обязаны делать с точки зрения закона, а думают о предстоящих выборах. Это уже тупик государственного масштаба.

— Что вы ждете от своего города?

— Люди хотят от своего города комфортной жизни. Мы хотим тепла в домах, нормальных дорог, честного милиционера, чтобы наши дети спокойно гуляли по вечерам и не боялись за свою жизнь. Нас устраивает харьковская модель здравоохранения? Нет, хотя она не самая плохая и на тысячу жителей концентрация приличных врачей еще более-менее нормальная. Мы хотим, чтобы все было по закону. Нас не устраивает харьковская милиция. Когда я смотрел весной, как горел облсовет, то возникал вопрос, а где те люди, которые должны нас защищать? Почему их нет? Это то, что мне в моем городе категорически не хватает. В Харькове нет каких-то специфических проблем. Люди боятся одного - войны. Вот вы, Володя, как активный участник Евромайдана, проанализируйте ситуацию глазами 90% харьковчан. В январе-феврале люди видели весь этот ужас в Киеве и наблюдали спокойный Харьков. Кому они говорили за это спасибо? Власти. Только люди сытые, не боящиеся за своих детей, готовы эволюционировать дальше. Можно с удовольствием обсуждать книжные и музыкальные фестивали, но гораздо актуальнее тема клубной наркомании или игровые автоматы. Однако, кто этот вопрос может решить? Система правопорядка. Поэтому я повторяю, если мы ее не изменим в ближайшее время на всех этапах, от участкового до Верховного судьи, то наша страна обречена на анархию, продажность, коррупцию, и тогда у нас нет никаких шансов. Я вообще считаю, что молодые ребята, у кого есть честь, совесть и кто желает добра своей отчизне, должны идти в милицию, чтобы менять систему. Государство без закона не имеет будущего. Пока мы это не поймем, ничего не изменится.

Беседовал Владимир Чистилин
ГЛАВНОЕ

опубликовано 03/10/2014 15:16
обновлено 26/03/2017
Интернет

Комментарии 1

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Иришка
05/10/2014 09:11 #

Иришка Россия, Александров

Спасибо, Евгений Олегович!

Скачивайте наши приложения

Приложение Кроха