Евгений Комаровский: «Я даю советы, которые можно выполнить»

— Евгений Олегович, расскажите пожалуйста, как вы стали таким необычным доктором? В автобиографии вы говорите, что написали первую монографию «для себя, без кафедр». Из-за чего возникло желание массового просвещения родителей?

— Вот сам задумался, что во мне такого необычного. Пришел к выводу, что всего два пункта. Первое — я умею излагать свои мысли доступным языком, без медицинских терминов, и второе — даю советы, которые можно выполнить. Оказывается, это большая редкость, ибо доктору трудно переключиться со своего уровня на уровень пациента и объяснить так, чтобы было понятно. А вот желание массового просвещения возникло, скорее, из нежелания повторять что-то многократно. Когда каждому родителю начинаешь рассказывать одно и то же, невольно хочется все эти слова написать и вместо лекции вручить уже готовую бумажку.

— В своей автобиографии вы пишете: «Сотни писем от читателей, только два от врачей и ни одного отзыва от великих ученых-профессоров-академиков». Получается, между практической медициной и наукой, Минздравом и так далее — пропасть?

— Пропасть действительно огромная, и оценить ее размеры может только человек, находящийся где-то посередине, и не родитель, и не представитель Минздрава, профессуры. Поверьте, за 20 лет работы в системе государственного здравоохранения я ни разу не видел, чтобы Минздраву было интересно мнение обычного врача. Максимум уровень главного врача. Но интересы и запросы обычных и главных врачей принципиально различны. И задача Минздрава — помогать врачам, не навязывать инструкции, не следить за тем, чтобы, добывая себе на пропитание, врач не преступил этические нормы, а помогать врачу, создать такие условия работы, при которых эти нормы не надо было преступать.

— К сожалению, в обычной поликлинике редко встретишь врача, которому не безразличны пациенты. Что делать родителям, у которых болеет ребенок: набираться знаний из книг и Интернета и лечить самостоятельно или следовать советам доктора из поликлиники?

— Обычная детская поликлиника — это явление того же порядка, что и обычный детский сад, обычная школа, обычная взрослая поликлиника и так далее — все, что относится к области так называемого бюджетного финансирования. И когда в этих учреждениях возникают проблемы, решение лежит не в плоскости взаимоотношений конкретного человека и конкретного госучреждения, а в отношении государства к человеку. Тут мы выходим на уровень политики… Я не могу дать рецепты политического благоустройства страны, я могу только помочь решить некие проблемы в отдельно взятой семье, предоставив алгоритм действий, который максимально уменьшит возможность возникновения проблем и сведет до минимума потребности в государственном здравоохранении. Другой вопрос в том, что для общения с доктором надо быть хоть немного подготовленным и четко отдавать себе отчет в том, что за исключением редких ситуаций, когда жизнь ребенка под угрозой, слова доктора являются не приказом, а имен- но советом, рекомендацией, информацией к размышлению. А принимать решение должны родители.

— Педиатры нередко предлагают госпитализацию ребенка при болезни. Насколько это оправданно?

— Госпитализация на самом деле нужна редко. Но все упирается в пресловутое понятие ответственности. Родители не готовы взять на себя ответственность, поскольку не обладают необходимыми знаниями, а врач не готов взять на себя ответственность, потому что не имеет времени, чтобы уделить достаточно внимания конкретному больному, — это раз, и второе — принимаемые врачом решения не имеют абсолютно никакой материальной стимуляции. Тут есть еще один уникальный парадокс. Медицина, условно говоря, может быть разделена на две категории — медицина госпитальная и медицина амбулаторная. 99 % всей педиатрии — это ситуации амбулаторные, а 99 % преподавания в мед- институтах — ситуации госпитальные. Вопросам лечения воспаления легких уделяется намного больше внимания, чем тому, как помочь ребенку при копеечном насморке или покашливании. Вот и получается, что часто врач хуже знает лечение элементарных вещей, чем лечение вещей сложных. Поэтому отправляет ребенка в больницу, ибо особенностям лечения в домашних условиях его просто не научили.

— Как «бороться» с бабушками и прочими советчиками? Иногда молодые родители, зависящие от мнения старшего поколения, не могут их переубедить и настоять на своем. Что посоветуете?

Борьба с бабушками — это одна из форм борьбы за независимость. Парадокс в том, что если родители имеют возможность вырастить дитя без помощи бабушек, то никаких проблем на самом деле не возникает. Поэтому наилучший вариант — находить с бабушками общий язык, объяснять, что, поступая по-своему, вы не обижаете ее, а хотите сделать лучше бабушкиному внуку. Для этого надо владеть знаниями и уметь их аргументированно доказывать. Мне кажется, что в своих книгах я как раз даю эту инструкцию — как общаться с бабушками, какие аргументы приводить, как добиться своего.

— Минимально (и максимально) — что должны сделать родители, чтобы родить и вырастить здорового ребенка, ведь «здоровья их (детей) лишают родители и медицинские работники»? Как можно этого избежать?

— Здесь между минимально и максимально — огромная разница. Минимально — хотя бы зачать и родить. Максимально — создать условия для того, чтобы ребенок не нуждался в самом необходимом, мораль- но, материально, организационно подготовиться к беременности, провести фармакологическую подготовку беременности, нормально родить, прийти домой, реализовать полученные знания. Это адекватное, осознанное родительство. Дети же часто появляются на свет, потому что «так получилось», мамы и папы убеждены, что их научат, что делать дальше, а те, кто учат, ориентируются на бабушкины сказки и советы знахарей по телевидению. Ну а врачи не находят в себе ни сил, ни желания с этими особо мудрыми советами бороться. И именно поэтому я готов всех родственников этого ребенка научить… Только бы они захотели научиться!

— Расскажите о вашей семье, жене и сыновьях. Как вы их воспитываете? Часто ли они болели (в детстве)? Вы занимались их закаливанием? Что вы называете «педиатрическим и педагогическим экстремизмом»?

— С женой мы вместе вот уже 26 лет, она тоже врач — детский окулист, работает в поликлинике. У нас два сына, старшему — 24, младшему — 19. Так что я их уже вроде как почти не воспитываю. В детстве мои ребята особо не болели. Разумеется, все то, о чем в книге написано, было опробовано на моих детях. Никаким особым закаливанием я не занимался, просто считаю, что закаливание очень часто подменяет такое понятие, как адекватный образ жизни. Специально ребенка закалять не надо, он от Бога (от эволюции, от природы) закален и готов противостоять всем вредностям окружающей среды. Главное — не насиловать ребенка физиологически: не заставлять его есть, не кутать, обеспечить ему адекватную двигательную активность. Экстремизм — это те рекомендации, которые не могут быть выполнены подавляющим большинством населения. Если 80 % моих читателей не в состоянии допустить, что в комнате, где находится ребенок, может быть открыта форточка, то желание опустить в прорубь грудного младенца воз- никнет у одного на миллион. И такой совет однозначно является проявлением педиатрического экстремизма. Существуют методики экстремизма педагогического, когда нам обещают, что к году ребенок научится писать и читать. Понятно, что для этого родители должны 24 часа в сутки ребенка обучать, забыв про себя. Как мне кажется, во всех экстремистских системах главное — не столько советы, сколько личность самого пропагандиста. А сплошь и рядом — еще и бизнес пропагандиста, ибо очень часто подобная пропаганда говорит: чтобы научиться этим методикам, приходите к нам, а когда придете — дайте денежку.

— Ваша новая книга — это дополненное и доработанное переиздание полюбившейся всем книги «Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников»?

— Новая книга — первое издание нового издательства «Клиником» и новой серии «Библиотека доктора Комаровского». Это серьезно переработанный вариант книги «Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников». Он включает в себя дополнительную четвертую часть, которая со- держит избранные статьи по актуальным педиатрическим темам и исследование, посвященное использованию подгузников у детей. Следует заметить, что это действительно первое издание, которое я могу с гордостью назвать своим — издание, в ко- тором каждая запятая, каждая картинка, каждый перенос согласован со мной. И могу однозначно гордиться этой книжкой. Мне остается надеяться на то, что читатели разделят эту мою гордость.

— Ваши планы на будущее: творческие и непосредственно педиатрические? Может быть, мечты?

— Планов, как говорил классик, громадье. Запланировано и уже почти написано не- сколько статей на актуальные темы в отношении детской неврологии. Кроме этого, самое главное — новая книга, с максимально возможной вероятностью посвященная теме респираторных заболеваний у детей: самые частые болезни, самое большое количество вопросов… Все это интересует каждую семью, и обо всем этом надо писать хотя бы потому, что 99 % всех этих болезней лечатся не врачами, а родителями. По поводу «мечт». Любой практикующий врач становится реалистом очень быстро. И перестает мечтать о том, что в принципе нереализуемо. Я мечтаю о том времени, когда богатые люди в нашей стране перестанут вкладывать деньги в казино, а начнут их вкладывать в детские сады и школы. Я мечтаю о том, что мы притормозим со строительством гольф-клубов и очередной элитной бильярдной, а построим для начала хотя бы одну цивилизованную детскую больницу в каждом областном центре. Я искренне мечтаю о том, чтобы женщины стали олигархами и, может быть, тогда нам будет немножко легче. Так что от всей души желаю читателям, а особенно читательницам «Мира Семьи» поскорее стать олигархами и вкладывать деньги в здоровье наших детей.

опубликовано 14/05/2007 18:49
обновлено 20/02/2017
Пресса

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Скачивайте наши приложения

Приложение Кроха